Лепесток

Следом с мест сорвались Фрэнк и Сэмюэль.

– Ну как же так, Мэттью, ну как же так! – сквозь слезы сетовал Сэмюэль.

С минуту они стояли так.

– Ну, ладно вам ребята, – сказал Мэттью, – так растрогались, будто мы с вами больше не увидимся! Выше головы! – троица разжала объятия и чуть отошла в сторону.

– Увидимся? – с надеждой проговорил Сэмюэль.

– А то как же! – радостно ответил Мэттью. – Обязательно увидимся, вот посмотрите!

Дверь позади Мэттью распахнулась.

– А, всё, ты готов? – спросил мистер Андерсон.

 – Ну, тогда пойдем.

Мэттью развернулся, поднял сумку, но замешкался на пороге. Он обернулся и в упор посмотрел на Пола. Стремительно подойдя к нему, он одной рукой крепко обнял его и сквозь слезы шепнул серьезным тоном:

– А ты смотри у меня! Я верю в тебя! Не смей сомневайся в себе, Пол! – Заглянув на прощанье ему в глаза, он скрылся за дверью в ночной прохладе.

Мэттью шел вслед за тренером то по дорожкам, то, временами, по отсырелой траве, к воротам лагеря. Он шел опустив голову, и едва прислушивался к тому, что говорит тренер.

– Ты не переживай Мэттью, на твоем месте хотел бы оказаться каждый. Ты парень хороший, смышленый, со всем справишься. Со всем, это точно. Целеустремленный ты и серьезный…

Тренер все продолжал говорить, пока, пройдя через весь лагерь, они не оказались у ворот, за которыми уже урчал двигателем автомобиль. Тренер остановился и крепко обнял Мэттью. Тот стоял, погруженный в искренние, любящие объятия, в руках чувствовалась тяжесть сумки, а взгляд его был устремлен на одинокий темный силуэт под раскидистым деревом у столовой.

Он хлопнул дверью и, немного сдвинув на сиденье свою сумку, посмотрел вперед. Водитель внимательно осмотрел парня через зеркало заднего вида, а затем глянул на пассажирское сиденье.

– Можем ехать, – размеренно произнес мистер Гордон.

Водитель толкнул рычаг передачи и, взревев двигателем, машина понеслась по дороге сквозь нависшую ночь, легонько покачиваясь на кочках. Мэттью сидел, вжавшись в сиденье, и тревожно глядел в окно на выныривающие из темноты стволы деревьев, застигнутых в странных позах светом фар.

Ему бы сейчас засыпать мистера Гордона вопросами: куда он едет, почему, для чего, как долго и прочими, но он все никак не мог поверить, что вообще едет. Перед глазами всё ещё мелькал силуэт под деревом, печальные глаза друзей, привычная комната с кроватями, круглым столом посередине и натянутой бельевой веревкой с досыхающей майкой и штанами Сэмюэля.