Сидориада. Юмористическая фантастика

– Так-с, посмотрим, – Федор Григорьевич принялся читать заявление. По мере чтения, его брови ползли на лоб все выше, подбираясь к лысине. На мгновение Сидорову даже показалось, что они скрылись на затылке, но тут же вернулись на свои места и остановились, подрагивая, как бы размышляя: а не рвануть ли куда еще. – Но, Семен Иванович, на каком, простите, основании, вы требуете установить себе памятник на центральной площади города? – Брови мэра собрались к переносице на совещание.

– Там, в заявлении, все есть. За достижения.

Мэр перевернул лист и процитировал: «1. Помог перейти тридцати семи старушкам на другую сторону улицы. 2. Собрал одну тонну металлолома и сто килограммов макулатуры. 3. Посадил семь деревьев». Ну и так далее. Но, Сидор Иванович, этого маловато будет для памятника.

– Может быть, вы в числах сомневаетесь, Федор Григорьевич? – Иван Семенович достал из внутреннего кармана пухлую стопку потрепанных листков бумаги. – Старушек было на самом деле больше.

– Что вы, Иван Сидорович, – я вам верю. – Но с деревьев вы же расписки не могли брать?

– Конечно, нет, но у меня есть соответствующие справки из профкома. Вот, пожалуйста. – Иван Семенович достал еще одну стопку листков.

– Семен Сидорович, вы меня не правильно поняли. Дело вовсе не в количестве, а… – мэр подумал бровями, – так сказать, в качестве.

– Что старухи какие-нибудь не те? Других надо было переводить? Королевы к нам в город как-то редко попадают.

– Мы работаем над этим, – сухо заметил мэр. – Вот если бы вы подвиг совершили. Мы бы вам, Сидор Семенович, тут же памятник установили. Посмертно.

– Вы на что намекаете? Погибели моей хотите?

– Нет, нет, что вы! Я так, для примера. Но тогда нам было бы проще. Посмотрите статистику, Иван Семенович. Много ли людей добились памятника еще при жизни? Да еще за старушек! Было бы все так просто – каждый бы насобирал расписок и у нас вся площадь была бы битком набита старухами, то есть э… памятниками.

– Но ведь никто еще не приходил к вам с подобным заявлением. Значит, маловато насобирали или макулатуры, или старушек.

– Нет, Семен Иванович, подвиг. Только подвиг. Идите и без подвига не возвращайтесь. Всего доброго. – Федор Григорьевич и его брови занялись бумагами, разложенными на столе, дав понять, что прием окончен.

Иван Семенович вышел из мэрии, ослабил галстук и закурил.