Воительница Ольга. Книга третья

А ты, ни тем, ни другим – пока еще не являешься! – Голос Великой Воительницы звенел, от переполнявшего металла, от настоящего гнева. Ратища посунулся назад, как – будто его окатили ведром талой воды. Поник, скукожился, как бычий пузырь в детских забавах когда из него выпускают воздух. Рванул с себя боевой пояс с оружием, накинул его на шею, опустился на колени и поник головой.

Раб богини вернулся с небес на грешную землю и занял подобающее ему место. Положение тела, выбранная поза – на то указывало. Воительница смилостивилась.

– Собирай своих спецов, сотник. Не время предаваться душевным мукам и печали! Завтра, поутру, отправишь отряд, числом в пятьдесят гридей, на дальний конец «поворотной» дуги. Там они найдут малый обоз, который пограбили лесные тати. Обозников всех побили, но и они нанесли ощутимый урон разбойникам. Да такой, что они не смогли забрать кибитки с товаром.

Пусть там наши спецы приберутся по божеским законам и заберут брошенные лесными ворами кибитки, числом три.

Товара в них мало и ценности он небольшой. Все, что привезут наши люди – сдадите на дружинное подворье, старшине Вяхирю.

А теперь – все по домам! – Тронула Бутона и выехала за пределы домнинского подворья. По пути домой, из головы не выходили странности разгрома торгового обоза, особенно встреча с «кудлатым» женолюбом и его попытка выдать себя за выходца из племени Речных Бобров.

До своего дома пути было – всего ничего, поэтому никаких разумных мыслей в голову не пришло.

Въехав на подворье – отдала Бутона на попечение Семена, а войдя в терем – обнаружила в трапезной отца в компании Михея, Слуда и бочонка пива. Ольга сразу направилась к ним. При её приближении мужчины встали и приветствовали стоя. Икутар поставил еще одну кружку на стол:

– А мы тебя дожидаемся. Слуд сегодня рано утром вернулся со стройки, немного отдохнул с дороги, и явился к тебе с докладом.

– Дядька Слуд, ты по пути домой, ничего странного не зрел? – Слуд удивленно покачал головой и развел руками:

– Ничего, хотя по сторонам зыркал постоянно. За всю дорогу ни одной живой души не встретил. Пуст тракт, как сусеки в голодный год под весну.