Под грифом «Совершенно секретно»

Что он мне плел – то я вам и растолковываю:

– В натуре, это выглядело следующим образом: бойцы вошли в палатку и там их всех окатили волшебным спреем. Они стали невидимыми, вышли через тыльный выход, расстреляли мишени и вернулись под брезент. Там их переодели в другую одежку, забрали опрысканные шлемы, отобрали автоматы и вернули к входу. Все дело в том, что спрей действует ровно один час. Когда он высыхает и выветривается – одежда, а значит и боец, становятся вновь видимыми. Именно поэтому их и переодели после стрельбы: все сделано для того, чтобы я их заметил, не дожидаясь пока высохнет спрей.

– Оружие и шлемы они сдали, и старшина их уже увез в казарму. От греха подальше. А то уйдут с ними в увольнение и в городе салют устроят. А нам это надо? – Спустились мы со смотровой площадки, сели на снегоход и поехали к мишеням. Все они были изрядно – обильно подпорчены пулями: видно все бойцы были снайперами.

Вернулись к палатке. Возле входа продолжали стоять бойцы, топая и подпрыгивая чтобы согреться: ботинки у них хоть и на меху, но зовется то он – рыбьим!

На тыльной стороне палатки снег вытоптан и усыпан стреляными гильзами: видно, что они с этого места стреляли. Правда, следы на снегу были от валенок, но меня это вовсе не смутило. По всей видимости, бойцов, перед стрельбой, переобували в валенки для лучшей устойчивости.

Одно у меня вызвало сомнение: почему все снайперы одеты в бушлаты с шевронами строительных войск, обильно заляпанных цементом и известью, но Чибис меня успокоил. Да, это строители, но не простые, а специально натренированные для траурного салюта на местных кладбищах, в сложных погодных условиях. Все стало на свои места, и я успокоился.

Министр Обороны принял строевую стойку сидя в кресле и громко щелкнул под столом каблуками.

– Таким образом, я считаю, что миллиард рублей потрачен по назначению и застой в армии, можно считать оконченным. Мы смогли создать то, чего нет, и еще долго не будет в других иностранных армиях. Теперь, касаемо «зеленых человечков».