Кривые Жуковского

Полина частенько возвращалась туда, была снова собой, реже им. Когда была им, смотрела на себя и видела не ту Полину, что обычно видит в зеркале. Эта больше походила на маму, с ее длинной шеей и прямой спиной.

Была она там и теперь, идя по адресу, который дала учительница.

После окончания девятого класса ученики разошлись по колледжам и училищам. Оставшихся, желающих досидеть до одиннадцатого, оказалось немного. Их объединили в один десятый под буквой «А». Многие в этом новом классе знали друг друга только в лицо и не спешили познакомиться, продолжали дружить своими давно сросшимися коллективами, по-прежнему пренебрежительно называя друг друга «ашниками», «бэшниками» и так до «Д».

В одну из первых суббот нового учебного года ученики единственного в школе десятого класса лениво подтягивались к первому уроку. Полина уже была за партой, уже выкладывала учебники. Она оказалась в небольшой компании мальчиков и девочек, которых раньше только и видела в коридорах школы, а вон того, высокого, будто бы и вообще никогда не видела.

Они сидели на партах, болтали ногами и вообще болтали, смеялись. Полина безуспешно пыталась повторять домашнее задание. Бегала глазами в сотый раз по одной и той же строчке.

«Плоскости могут вступать во взаимодействие с другими элементами фигур…».

Распахнулась дверь, ударила ручкой о стену. В стене уже была выбоина от таких эффектных появлений. Вошедший бросил рюкзак на парту, громко, даже торжественно сказал всем:

– Приветствую вас, мои двуногие братья!

Замолчали все.

Девчонки опустили глаза. И только Полина, выпрямившись на стуле, ответила незнакомому мальчику с костылем:

– И мы тебя, наш одноногий вождь.

Полина, которая не поднимала руку на уроках, даже если знала правильный ответ, если была готова к уроку, если всю ночь учила. Полина, которая не протестовала против оценок, не выпрашивала лучших. Полина, которая даже не могла возразить двоечнику, списывающему с ее тетради. Полина, чей голос дрожал, когда она рассказывала стихотворение у доски.

Полина четко и ясно поприветствовала за всех новоприбывшего.

Артем, конечно, «одноногим» не выглядел. Он носил протез, отчего ходил медленно, прихрамывая, и с подлокотным костылем. Но Полина к тому времени о нем уже наслушалась. И его насмешливое приветствие вполне соответствовало тому, что о нем говорили за спиной.

На нее не шикали, не цыкали, ее пронзали взглядами. Тысячи иголок разом. И он смотрел, но не так, как они. Он будто пожал ей руку.