Кривые Жуковского

Она надеялась, что он будет вторым, и тогда на черной глади оконного стекла они окажутся ненадолго вместе.

– Привет.

Но второй оказалась Алена. Она поздоровалась с Полиной на ходу, не поворачивая головы. Прошла к другому окну. Она была высокой, модной, красивой.

– Привет.

– Привет.

Это были Лешка и Глеб.

А потом, уже не здороваясь ни с кем, пришли двоечники Тарас и Артем. Но Артем не тот, с которым хотела отражаться Полина.

Потом Ангелина и Маша. Вообще, в классе у них было две Маши – Иванова и Курчатова, но Курчатова уже давно болела и в школу не ходила.

Стали приходить по трое, четверо. Вот уже и учитель с ключом…

«Привет, привет, здравствуйте».

Не пришел, констатировала Полина.

В класс заходили толпой, толкая друг друга в дверях. Полине стоило только стать частью этого бурлящего потока, и он отнес ее в класс, усадил за парту.

Наконец все расселись по местам. Принялись шумно доставать учебники, тетради, ручки.

За соседней партой разговаривали:

– Экономика, что ли?

– География вроде.

– А домашка была?

– Не знаю. Я ничего не делала.

Прозвенел звонок.

«Не пришел», – думала Полина.

– Все успокаиваемся, урок начинается!

– Экономика? – спросил кто-то громко с последних парт. Ему удалось перекричать толпу, и учительница ответила:

– География.

Ответила четко, ясно, чтобы слышали все.

У Вадика, Полининого соседа по парте, зазвонил телефон. Он стек под парту, и оттуда доносился его шепот:

– Да, мама. Хорошо. Уже урок.

«Не пришел», – опять думала Полина, поглядывая на пустой стул за партой справа.

Уже писали название новой темы, уже было оглашено, что в конце урока одиннадцатый «А» ждет небольшая контрольная работа по предыдущей теме, уже класс успел опечалиться на этот счет.

– Записываем! – громко, очень громко сказала Ирина Владимировна.

В классе стало почти тихо. У кого-то упала ручка, кто-то покашлял. У Вадика вибрировал телефон, он его выключил.

– Еще в пятидесятых годах в Европе начали появляться предпосылки возникновения интеграционных процессов.

«Не пришел», – ответила про себя Полина.

Теперь уже не одна Полина смотрела на пустующий стул справа от нее.

– Заболел? – спрашивает Ирина Владимировна.

Никто не ответил. Никто не знал.

– Я ему материалы давала для открытого урока. Кто-нибудь знает, когда он придет? Я же должна знать, будет он выступать или нет.