Трофей для хоккеиста

– Оксан, спасибо, что позвала, но я… Я, наверное, домой пойду.

– Почему?

– Голова болит, – почти не соврала я, потому что от нервов и напряжения действительно начало ныть в висках.

– Вот выпей, – Оксана порылась в своей крохотной сумочке, достала таблетку и протянула мне. – Поможет!

– Если это парацетамол, то не надо. У меня на него аллергия.

– Не парацетамол, – усмехнулась она. – Лучше.

– Ибупрофен?

– Ага. Он самый.

Потом я себя много раз ругала за глупость и доверчивость, но в тот момент в душе не возникло никаких подозрений.

Я послушно выпила таблетку, а через двадцать минут… Через двадцать минут мир закружился перед моими глазами веселым разноцветным колесом, и я уже ни о чем не думала и ни в чем не сомневалась.

Глава 3. Терпение и труд

Я не досматриваю тренировку: позорно сбегаю с трибуны и иду обратно в свой кабинет. Хожу там из угла в угол, нервничаю, а как только слышу голоса в коридоре, подрываюсь с места. Надо успеть перехватить Мишу, который вратарь.

Пусть лучше ко мне зайдет он, а не Багров.

Но когда я открываю дверь, вижу там целую толпу уставших парней. Багрова среди них почему-то нет.

Из двери напротив высовывается массажист Костя и скептично смотрит на игроков.

– Что, орлы, первая тренировка после лета прошла успешно? Погонял вас Степаныч?

В ответ раздаются такие крепкие маты, что я невольно краснею, а вот Костя ржет:

– Сами виноваты! Надо было зал во время отпуска не пропускать! Ладно, болезные, заходите в порядке очереди.

Ко мне и вот к этой, а то Денис в отпуске еще, – он небрежно кивает на меня.

– «Вот эту» зовут Алина, – сжав зубы, напоминаю я, но Костя делает вид, будто ничего не слышал.

– Алина, я первый! Я занимал! – кричит Миша и, оттеснив других ребят мощным плечом, заходит ко мне.

– Эй, я тоже к бабе хочу! – кричит кто-то из игроков.

– Женись, – предлагают ему.

– На этой? А чо, я согласен! Мордашка у нее милая, фигурка тоже, и вообще удобно: массажист всегда под рукой. Эй, пойдёшь за меня?

– Нет! – громко объявляю я и захлопываю дверь.

Эти грубоватые шутки меня, как ни странно, не задевают. Пусть сколько угодно упражняются в остроумии: когда окажутся на моей кушетке, им уже будет не до смеха. Как и Мише, который сейчас кряхтит, пока я разминаю ему бедро.

– Дернул во время броска за шайбой, – жалуется он. – Багров сегодня как с цепи сорвался.

– А обычно он спокойнее играет? – с любопытством спрашиваю я и тут же себя за это ругаю.