Антрия. Хроники возрождения

Скрипя от недовольство, и под давлением других орочьих кланов, Моркор признал новыми территориями беженцев небольшую часть восточного склона горы Мулам, и часть прилегающих к нему территорий. Борьба за выживание нового клана (назвались они кланом Синего волка) от этого не прекратилась. Хуже всего, было то, что между Болготом и горой Мулам, разбивались орочьи военные лагеря для тренировок, и живность, которая и так не изобиловала на востоке горы Мулам, обильно подъедалась бойцами.

Арвелиас подавил вздох, от нахлынувших воспоминаний, аппетит пропал.

– Спасибо тебе, олдор(отец). – нарушил тишину Арвелиас, проглотив последний лист горного щавеля.

– Тебе нужно было восстановить силы. Помнишь, ведь до сезона дождей нам нужно приручить крылера, а это очень непросто. Настоящий вызов. – напомнил Хрогор.

– Ты же говорил, что самому тебе не удалось приручить не одного. – вмешался Оркор.

– Верно. Я не говорил, что приручал. Лишь участвовал вместе с другими. Нас было семеро, и мы были неплохи в бою. – вспоминая, Хрогор нахмурил кустистые брови, и вздохнул. – Мы допустили ошибку и не учли, что ветер поменялся. С одним крылером мы могли ещё справиться, но тут прилетел другой, еще больших размеров. Трём оркам досталась быстрая смерть, их порвали на куски. Другому откусили ногу, а его брат от страха спрыгнул вниз, навстречу смерти.

– Неужели они такие сильные? – удивился Арвелиас.

– Натренированный крылер, это смертоносный враг в бою. Они есть не у всех кланов, потому как нужно очень много орков, чтобы заставить крылера вдохнуть особую пыль. Сами знаете у кого их больше всех… – оглядел в ожидании ответа своих сыновей Хрогор.

– У клана Огня, конечно. – без колебаний ответил Нокот.

– Да, сын. Говорят Моркор не щадит даже своих орков. Ходят слухи, что однажды он погубил сто тридцать своих приспешников, прежде чем приручил трёх крылеров.

– Ну а зачем нам крылер, отец? – спросил Оркор. – Неужели, всего один, облегчит нам жизнь, его еще кормить надо.

– Пока это не ваше дело. – отрезал Хрогор.

В молчании они допивали забродивший кактусник. Арвелиас пытался вспомнить, а было ли что-то хорошее с ним или с его кланом, застал ли он это.