Антрия. Хроники возрождения

– Чё ты с ним возишься?! попасть не можешь?! – улюлюкали другие.

Логор устал, с его просмоленных зеленоватых волос, капал пот. Вскоре он решится на последний замах. Тот, кого называли гозкалом знал это, и сейчас ему было наплевать на свист толпы (около пятидесяти орков, обступивших их). Логор сделал круговой выпад сверху, и чужеземец изящно уклонившись снизу, нанес один удар затупленной булавой по колену, булавой в другой руке, угодил недругу в челюсть. Логор не встанет еще минут пятнадцать, а не будь орком, не смог бы оправиться и за несколько дней.

Толпа не хлопала, для них он был по-прежнему гозкал – чужеземец. Кто-то плюнул в сторону, другой орк, позорно просвистел, большинство же демонстративно отвернулись, уходя по своим делам. Толпа рассеялась, грубые оркские голоса стали удаляться.

Пульс был учащенным, завязанные в толстые косы светлые волосы тяжелели от пота, светло-зеленые глаза смотрели вниз на соперника без презрения. Он с трудом дотащил Логора до валуна и облокотил на него.

– Не надо, я сам! – прохрипел Логор, сплёвывая кровь.

– Вот и посиди. Поднимать тебя, я и не планировал. – ответил гозкал.

Орк, что-то проворчал в знак неодобрения, но эльф был непреклонен, и за его спокойными зелеными глазами чувствовалась настойчивость. Логор бессильно махнул рукой, в знак того что он понял, что надо перевести дух. Это был не первый недооценивший его орк, и вряд ли будет последним.

– Арвелиас, подойди сюда. – донеслось где-то неподалёку. Голос принадлежал Хрогору, его наставнику и отчиму, пожилому, но всё ешё сильному орку.

Покинув оправляющегося Логора, Арвелиас пересёк небольшую насыпь и редкий частокол посёлка, после чего вошел в палатку к своему отчиму. За широким, не высоким столом, с натянутой вместо скатерти шкурой нхарорка (обитающее на Кинтрамме травоядное, напоминает корову, но без рогов и более подвижное), сидели три орка. Сам Хрогор – сын Росота, который по меркам людей должен быть стариком, ему было уже восемьдесят три, сидел скрестив ноги по центру стола, его темные глаза были с теплотой обращены на своего воспитанника.

– Присаживайся, Арвелиас Передохни, тебе незачем было вступать в бой.