Скверная кровь

Поэтому ответил ему так:

– Учитель, простите меня, если скажу по незнанию что-нибудь не то. Увы, я ничего не помню о своей жизни в этом доме и вас не помню. Сюда вашего покорного слугу привёл мальчик, из тех, кого вы называли ворами и попрошайками, хоть он, конечно, не полукровка. Потому что сам меня так называл.

Я рассказал ему свою историю, как очнулся за городской стеной среди разлагающихся трупов и как кто-то из благородного дома Амадей не позволил мне умереть с голоду и замёрзнуть.

Старик слушал не прерывая.

Когда я закончил, Пипус заговорил не сразу.

– Тебе нужно бежать, – выдавил он.

В тот момент я ощупывал свои уши, и мои пальцы не чувствовали никакой остроты кончиков, да и размер казался вполне обычным, среднестатистическим, как выразился бы я, будь на Земле. Старик заметил мои изыскания и закричал:

– Тебе угрожает страшная опасность, а ты зачем-то наминаешь свои уши и не слушаешь меня!

– Проверяю, что мне досталось от эльфов, – пробормотал я, – а тот, кто хочет моей смерти, кем бы он ни был, думает, что уже разделался со мной.

Зачем мне бежать?

– Ты мудр, как твой отец. А от эльфийской матери, которая, к слову, была весьма родовита, ты унаследовал свои белоснежные волосы и характер. Тебе, бастард, повезло родиться с голубыми глазами и смуглой кожей. Ведь всем известно, что у эльфов глаза зелёные, как луговая трава, а кожа светла, как и их волосы. Вовремя я закончил работу над новой краской для окрашивания седых волос благородных женщин Калиона. Мы покрасим твои мягкие и белые, как вековая седина, локоны в чёрный цвет, они станут прямыми и жёсткими.

 – Старик стукнул себя ладонью по лбу. – Как же я раньше не нашёл такого простого решения твоей проблемы?!

– А кто мой отец? – спросил я.

Пипус помрачнел, его лоб изрезали новые складки, он посмотрел на меня поверх своего пенсне и твёрдо сказал:

– Тебе, бастард, об этом лучше не знать.

Старик окрасил мне волосы, и они действительно потяжелели и выпрямились. Несколько дней я не выходил из дома, помогал лекарю заготовить запас этой замечательной краски и запоминал, из чего и как он её создавал, чтобы когда-нибудь, когда возникнет необходимость, приготовить чернила самостоятельно.

Рецепт на самом деле был прост: Пипус смешивал кору труха, дерева, похожего на земную ель, и высушенных жучков-точильщиков, обитающих на этих деревьях. И кору, и трупики насекомых ему приносили городские бедняки. Конечно, он платил им за это.

За работой Пипус мне рассказывал о моём детстве.