Скверная кровь

Само по себе хранение фривольных картинок уже являлось серьёзным, наказуемым поступком, но использование для такого творчества доски попахивало куда более страшным обвинением – богохульством!

Тут кто-то окликнул занятых игрой кучера со слугой, велев им забрать из дома и погрузить в карету сундуки. Их шаги удалились по направлению к особняку, я же задумался о том, как быть дальше.

«Выскочить из кареты и убежать? Но куда?» – спрашивал я себя. Однако выбор был сделан за меня. Дверца кареты открылась, и кто-то забрался в неё.

Поскольку при посадке седока карета едва качнулась, я понял, что это, скорее всего, не взрослый мужчина, а увидев в щёлочку под меховым пологом оторочку платья и туфельки, убедился, что имею дело с особой женского пола. Неожиданно тонкая белоснежная ручка полезла под мех, стала там шарить, несомненно, в поисках доски с рисунком, но вместо неё наткнулась на моё лицо.

– Не кричи! – взмолился я.

Незнакомка потрясённо охнула, но не настолько громко, чтобы поднять тревогу.

Я отодвинул покрывало и высунул голову.

– Пожалуйста, не кричи. Я попал в беду.

На меня воззрилась та самая девушка, которая встала когда-то между мной и шрамованным щёголем с плетью. Я даже имя его запомнил. Красавица Элоиза тогда обратилась к высокородному наглецу – Лафет.

– Что ты там делаешь? – ошеломлённо пролепетала она.

Я устремил взгляд на её голубые глаза, роскошные локоны и высокие тонкие скулы. Несмотря на опасность, её красота лишила меня дара речи.

– Я принц, – наконец промолвил я, – переодетый нищим.

– Ты полукровка! Я позову слуг…

Я давно не капал в глаза капли Пипуса, и, должно быть, они снова стали голубыми, как у Элоизы.

Когда девушка схватилась за дверную ручку, я показал ей обнаруженную мной доску.

– Это то, что ты искала под сиденьем? Непристойный рисунок, запрещённый ловцами?

Её глаза расширились от смущения и страха.

– Ах, ты ведь такая красивая девушка, совсем ещё юная! Вот будет жаль, если попадёшь в лапы «псов».

На её лице отразилась борьба гнева и испуга.

– Между прочим, тех, у кого обнаруживают такие рисунки, сжигают на костре.

К сожалению, она не поддалась на мой блеф.

– Да ты никак собрался шантажировать меня?! А почему бы мне не сказать, что этот рисунок твой и ты пытался мне его продать? Вот сейчас закричу и позову слуг, и тогда тебя сперва высекут, как вора, а потом отправят в горы на рудники умирать.