Скверная кровь

Едва очутившись на галечном пляже, лишился сил и только тогда почувствовал боль от множественных ссадин и ушибов.

Согревшись на раскалённых солнцем камнях, усилием воли поднялся и побрёл в сторону дороги из Ильмы. Поскольку мне всё равно некуда идти, я последовал указаниям Пипуса и, добравшись без приключений к развилке дороги, стал его там ждать.

Наконец он появился верхом на ослике. Вьючные корзины пустовали, а на лице наставника застыл испуг.

– Амадеус! Ты убил человека, отсёк ему голову!

– Я не убивал его.

И рассказал Пипусу, что произошло.

– Это не имеет значения. Они обвинят тебя. Залезай.

Он слез с ослика и помог мне взобраться на животное.

– Куда мы поедем? – спросил я, покачиваясь на спине у осла.

– Обратно в столицу.

– Но ты же сам говорил…

– Имперец мёртв, и обвиняют в этом тебя. У меня нет ни одного друга, который предложит убежище полукровке, разыскиваемому за убийство черноволосого. Тебя найдут и прикончат на месте. Ради полуэльфа никто и суда не станет устраивать.

– И что же мне делать?

– Нам придётся вернуться в Ролон. Единственная моя надежда – найти господина, пока он ещё не уехал из города, и попытаться убедить его, что ты никому не причинишь вреда. Пока я этим занимаюсь, тебе придётся скрываться у своих друзей – городских нищих. Если ничего не получится, я посажу тебя на одну из лодок, которые перевозят товары к самому краю обжитых имперцами территорий, в тамошних лесах тебя не найдут, даже если пошлют на поиски солдат. Я дам тебе денег, сколько смогу.

Разумеется, всё, что Пипус говорил, представлялось мне полнейшим бредом. Какой лес, какие эльфы, я не представлял, как буду жить среди них. Сунься я туда, вопрос будет лишь в том, кто сожрёт меня раньше: какой-нибудь хищник или друид-людоед. В большом городе я мог бы, по крайней мере, воровать еду. В Великом лесу я сам стану едой. Так я ему и сказал.

– Тогда отправляйся подальше в захолустье, где живут мирные эльфы. Ты ведь знаешь их язык. Эльфийских деревень сотни, укройся в одной из них.

Я промолчал, не желая усугублять страхи наставника собственным испугом, хотя понимал, что это тоже не выход. Я не чистокровный эльф, и ни в одной деревне меня не примут. Пипус какое-то время тоже молчал. А когда он внезапно остановил ослика и приблизил свой рот к моему уху, я почувствовал, как по телу пробежала дрожь.