Записки прохожего

 – Мне это нужно для работы, хотя на шедевр не тянет…

– Зачем вы притворяетесь циником? Прям, тошно делается от ваших напрягов трудовых. А хотите знать, о чем я думаю? – Женя взяла в руки бокал.

– Любопытно.

– Только держитесь покрепче за кресло! – Анатолий Сергеевич в это время снова присел на своё место за столиком. – Что это вы писали кому-то в приснопамятном году. Вот!

Анатолий Сергеевич невольно рассмеялся. Ему вдруг стало весело и легко. Он мог ожидать чего угодно, но только не этого признания прелестной девочки.

Правда, Женечке было далеко за тридцать, но, как говорят: маленькая собачка, а особенно такая ладненькая, до самой старости щенок.

– Же, ты просто фантазёрка. Это ж надо до такого додуматься, – он опять рассмеялся. Женечка тоже улыбнулась.

– А вы, оказывается, не такой мрачный, как напускаете на себя. Когда вы смеётесь, просто обаяшка! Почаще улыбайтесь. У вас очень красивая улыбка. Это я давно заметила. Потому я люблю вас смешить… И всё же за нас, – они соприкоснулись бокалами, раздался тонкий звон.

«Начинается, – с лёгким раздражением отметил про себя Анатолий Сергеевич. – Эдак и до постели докатимся… А вот этого как раз мне и не хватало. Муж этой рыжей бестии, кажется, тоже где-то на заработках, как и моя… Может, расслабиться и ну эти условности к черту! И что потом? Для меня Женяслишком молода. Но возникает ещё одна преграда, у неё есть не только далёкий муж, а и дочурка. Правда, насколько он был осведомлен, малолетняя дочь чаще всего проводит время с бабушкой.

Так что есть все шансы закрутить. Сумеет ли он быть на высоте как мужчина? Вот где закавыка… Упаси Бог, опозорюсь».

Годов бы десять назад, такие мысли его бы не посещали даже. Напротив, он бы набросил на лицо маску меланхоличности, которую девы часто принимают за романтичность, завел бы юмористическую историю про трудное детство, нехватку витаминов и в целом неудавшуюся жизнь, про несчастную любовь, наддал бы, когда нужно экспрессии и сыграл бы тембром голоса, он бы… Чёрт, надо остановить это безумство.

Анатолий Сергеевич с усилием пытался согнать со своего лица наплывшую весёлость, вызванную воздействием креплёного вина.

– Же, послушай, детка! Я – старый, сварливый и даже, по твоему замечанию, нудный мужик, – он отставил от себя недопитый бокал. – Забавы молодых меня уже не колышут. Да, я работаю и стараюсь делать всё хорошо. Пусть и не люблю свою нынешнюю специальность, но я привык напрягаться.