Записки прохожего

Я просто теряюсь в догадках, – АнатолийСергеевич ощутил, как хмель слегка ударил в голову, он обнаружил вдругв себе некоторую решимость. – Давай-ка, рыжая ты моя, пойдём, перекурим на кухню, и ты мне выложишь начистоту, что ты задумала? И чем я обязан твоему визиту? – Анатолий Сергеевич торопливо обтер губы бумажной салфеткой, сложил её вчетверо и спрятал, как ему показалось, незаметно под хлебницу. Женя усмехнулась.

– Идёмте, подымим, – они прошли на кухню и встали у открытой форточки.

– Вы правы, Сергеич, я пришла по делу, – она щёлкнула зажигалкой.

Анатолий Сергеевич тайком облёгченно выдохнул, но с легким всё же разочарованием: «Слава Богу!»

– Письмо помните? Представьте себе, оно меня мучает. Я, прям, не могу места себе найти. Чувствую здесь какую-то страшную любовную тайну.

– Что ещё за тайны? Тебе, Же, показалось.

– Опять вы за своё?

– Извини. Но, в самом деле, почему ты решила, что здесь кроется страшная тайна, да ещё любовная? Впрочем, любовная – это ясно.

Но тайна ли это? Самое главное – письмо-то не было отправлено адресату. Что же тебя такпереполошило?

– Неужели вы не понимаете?

– Да что тут понимать. Написал какой-то разочарованный влюбленный даме письмо, да не решился отправить и что с того?

Конечно, он лукавил, его-то самого зацепило это странное посланиеженщине, но с другого боку. Анатолий Сергеевич почему-то был уверен, что это всего-навсего розыгрыш. Никакой конкретной дамы не существовало, в этом он был уверен. Ребята в редакции, наверное, прикалывались.

Архивист почему-то твёрдо решил – письмо было коллективное. В те времена в редакциях газет, особенно городских или районных, любили подобные «разводки». Но кто-то же был инициатором… Может, он сам?

– А то! Если бы мне написали такое письмо, и оно дошло до меня, я быраскаялась, на коленях просила бы прощения. Не простил бы – ушла бы вмонастырь, спрыгнула с моста или на худой конец, повесилась. – Женечкаслегка раскраснелась, сильно затянулась и выдохнула струю табачного дыма.

Вино начало действовать.

– Воистину страсти роковые! Каким-то дальним веком попахивает. Бедная тымоя! Страстей возжелала?

– Глупости! Никакая я не бедная. Я – женщина, я хочу… А впрочем вам, Сергеич, ни к чему. Как всё вокруг пошло и скучно! Кругом политика, политика, а нет человека… Наверное, вы правы – страстей хочется, безумства, любви, отчаянных поступков…

Анатолий Сергеевич чуть не поперхнулся очередной затяжкой.