Нереальная. Моя

А через полтора года она сообщила, что выходит замуж.

Глава 3. Есть ли жизнь после свадьбы

Нереальная

Говорят, что привычка формируется за пару месяцев. По-моему, тут явно какая-то наебка, потому что прошло уже два года после свадьбы, а я по-прежнему с огромным трудом выползала с утра на кухню и с плохо скрываемым отвращением смотрела на сковородку. Очередной раунд: кто кого. В правом углу ринга Лера с кривыми ручками, в левом – сковородочка Тефаль. Сегодня по плану был омлет, и я подозревала, что сковородка выиграет всухую – эти гребаные омлеты мне никогда не удавались.

– Ммм, как вкусно пахнет, – оптимистично заметил Саша, когда осторожно шагнул в слегка задымленную кухню.

– И не надейся, это мой гель для душа, – буркнула я и соскребла в тарелку непригоревшую часть омлета, выглядевшую, кстати, вполне съедобно. Потом налила зеленый чай в большую тяжелую кружку и поставила все это перед мужем. На его языке это называлось «поухаживать». По мне вся эта хрень больше напоминала прислуживание, но если Саше это так уперлось, мне не сложно.

В отличие от Сашиного, мой завтрак готовился мгновенно – черный кофе без сахара. Его отлично варила дорогущая кофемашина, которую муж подарил мне на прошлый день рождения. Никогда не могла ничего есть с утра – просто не лезло, а Саша упорно усаживал меня за стол, надеясь, что рано или поздно во мне проснется аппетит. Ну да, а еще хорошие манеры, умение готовить и талант художника! Мало ли что там дремлет в глубинах моей гениальной личности!

– В этот раз не так плохо, – Саша вдумчиво жевал омлет, – немного пересолила.

– Прости.

Я правда не понимала, почему я должна готовить. Я не любила это делать, не умела, да и в конце концов просто не хотела! Кроме того, я прекрасно знала, что у нас есть финансовая возможность нанять человека, который будет это делать качественно. С уборкой мы же так сделали! Но у Саши был какой-то дикий клин по поводу того, что женщина должна готовить, и когда я категорически отказалась это делать, мы очень серьезно поссорились.

«Я постоянно мирюсь с тем, что мне не нравится, – горько сказал он тогда, – с твоим курением, стилем одежды, манерой говорить. И даже с твоим ужасным опасным хобби. Я принимаю тебя такой, какая ты есть. А ты не можешь даже в такой мелочи, как приготовление еды, пойти мне навстречу. Я не уверен, что с таким подходом у нас что-то получится, я же не могу все время меняться под тебя».

И, черт, мне стало стыдно.