Реквием «Вымпелу». Вежливые люди

– В чёрном теле подчинённых держит! – сказал опер, обращаясь уже к сидящему рядом Розину.

Минут через пять группа Галеева ушла на встречу. Раннее утро было удивительно прекрасным. Вовсю заливались птицы. Лесная жизнь шла своим чередом. Командиры, быстро перекусив, улеглись спать. Лагерь, кроме охранения и часовых, замер.

Жизнь возобновилась, когда вернулась группа Галеева, а через какое-то время – и радист с охраной. Они, коротко доложив о результатах, направились отдыхать. Инчаков вместе с Розиным долго изучали полученные документы и со встречи от агента, и телеграмму из Центра.

– У нас две новости. Одна – плохая, другая – совсем плохая, – пытаясь шутить, сказал он. – С какой начать?

– Давай уж с совсем плохой… Приятнее будет потом просто плохую новость послушать, – сказал Юра Сорочкин и засмеялся. Остальные только улыбнулись. От юмора Инчакова никто уже ничего хорошего не ждал.

– Информация, полученная от нашего человека в этом районе, очень разнится от телеграммы из Центра, – угрюмо высказался Юрий Игнатьевич. – Может получиться так, что будет невозможно выполнить часть поставленных задач… Или кому-то придётся взять на себя два объекта. К сожалению, они удалены друг от друга на расстояние двухсуточного перехода. Кроме того, после перехода границы сегодня ночью у нас – двое «тяжелораненых». Так считает Центр. Якобы за то, что мы напоролись на «секрет» противника…

– Что они в штабе, охренели? – зашумели практически все.

– Телеграмма составлялась, скорее всего, ещё вчера, – вставил слово Розин, – они были уверены, что хотя бы на один секрет мы нарвёмся…

– Валерий Витальевич, – заговорил Сорочкин, – это несправедливо. Во-первых, границу мы прошли нормально, а во-вторых, двое «раненых» – это минус, – Юра на минуту задумался, – минус минимум двенадцать человек из отдела, кто работать останется?

– А фамилии «раненых»?

– Цыбенко и Павлов.

– Ещё не слаще. И двух командиров из строя вывели, – опять стали возмущаться все.

– Мне тоже это не нравится, – необычайно жёстко заговорил Инчаков. Все притихли. – Штаб сегодня не за отделом Розина наблюдает, а за моей работой. Вот вам – хрен, а не розовые пышки! – обратился он куда-то вдаль. – Ничего у них не получится. Я сделаю всё, чтобы выполнить все задачи и со всеми их вводными.