Радиоволна

Любая информация о военных, тем более, о сотрудниках Департамента в таких высоких званиях, как «АА», «А», «ББ» и «Б», была строго засекречена.

Подросток довольно улыбнулся: наконец-то, отец будет гордиться им.

– Вызывали? – спросил Гейт, входя в кабинет Командора.

– Да, проходи! – Хэнк сидел за высоким деревянным столом, листая папку с делом Сверчка. – Как тебе Генри, скажи, славный малый?

– Еще не успел толком познакомиться. Но ведь ребенок совсем, пятнадцать лет. – Гейт встал напротив стола, заложив руки за спину.

– Да-да, но один из лучших на своем курсе, прыткий такой, сразу видно, многого добьется. Я хочу, чтобы ты взял его на поруки, обучил всему, так сказать. Ты – опытный сотрудник, пора тебе руководить стажером. Будет помогать тебе по мелочам.

– Слушаюсь, Командор. Какие-то особые задания?

– Да все то же. – Хэнк, поморщившись, захлопнул досье. – Упустили мы что-то. Не мог Сверчок быть один, есть у него соратники. Надо бы найти и вычистить. Еще бунтов нам не хватало.

– В городе тихо.

– Сегодня тихо, завтра нет! Люди перешептываются, болтают разное, то одно им не нравится, то другое. «Контроль и диктатура». А как без контроля их оставить? Как дети: натворят проблем или разбегутся по разным углам, не соберешь. Глупые создания. Их за руку водить нужно и от лишних мыслей оберегать. Мысли спать не дают, чем их меньше, тем сон крепче – не в этом ли счастье.

– Сверчок говорил, что один он. – Гейт протянул руку и взял у Хэнка папку.

– Проверял? – Командор откинулся на стуле, уколов Гейта взглядом.

– Ситуация понятна, проверим.

– И мальчика с собой возьми. Пусть привыкает.

Гейт чувствовал кожей, что Командор недоволен. Сверчок мертв, а народ шипит по углам, – как бы не вышло неприятностей. Раньше молчали, а теперь с каждым годом все больше протестов. Проснулись люди, закипает недовольство внутри, хочет вырваться наружу.

«А разве так уж и плох контроль?» – Гейт молча зашел в кабинет и опустился на стул. – «Вокруг порядок, люди сыты, одеты, обучены», – мужчина посмотрел на сидящего в углу мальчишку, скромно опустившего глаза.

– Семья?

Генри вздрогнул, подскочил, встал рядом со столом Гейта и отчеканил:

– Отец и двое братьев, мать умерла год назад от лихорадки.

– Ясно. Да не подпрыгивай так, можешь сидя отвечать. Завтра с утра пойдем на досмотр. Про Сверчка слышал?

– Да… нас приводили из училища на площадь.

– Ясно, – нахмурился Гейт.