Радиоволна

Не понимая, что с ним и зачем он это делает, юноша наклонился к девушке и легонько коснулся ее губ, почувствовав, как ее дыхание обожгло его нос и щеку. Лали открыла глаза и, удивленно посмотрев на друга, улыбнулась.

Приемник издал щелчок, и среди помех послышались цифры:

38.64.325, 38.64.325 в 10.00.

Хриплый голос повторил комбинацию чисел еще раз, и все стихло.

– Тридцать восемь – это сектор кладбища, – сказал Гейт и потянулся за картой города.

– Не ищи, – остановила Лали его руку.

 – Это квадрат, где похоронен мой отец.

Девушка поставила на стол завтрак и пошла собираться. До десяти оставалось не так много времени, если голос имел в виду десять утра, то им уже следовало выходить из дома, чтобы быть на месте вовремя.

Гейт взял китель с аккуратно вшитым с внутренней стороны чипом, так, чтобы было незаметно снаружи.

– Оставим чипы где-нибудь там, среди могил. На выходных Департамент тоже пишет наши передвижения, – добавил он. – Сделаем вид, что ходили на могилу твоего отца.

– Хорошо. Знаешь, я даже рада, что мы идем именно туда, это как встреча с другом, которого не видел несколько лет, – девушка повязала на голову платок, и они вышли из квартиры.

Город был пуст, лишь иногда по улице проезжала машина или проходил человек. В выходной день все оставались дома с семьей или друзьями. Только патрульные машины изредка прочесывали город, следя за порядком.

Несмотря на утро, солнце пекло, нагревая лежащий на дорогах песок и мелкую гальку.

Желтая пыль облаками поднималась от их шагов и опускалась вновь в безветрии. Кладбище растянулось вдоль северной части города, среди редкого леса, упирающегося в Рубеж – высокий защитный забор, опоясывающий город.

– Хорошее место, тенистое, – выдохнул Гейт, вытирая потный лоб.

Подойдя к могиле отца, Лали заботливо смахнула сухие прошлогодние листья с каменной плиты и коснулась пальцами выбитых букв и цифр:

– Он совсем недолго прожил после отъезда матери. Когда он понял, что она никогда не вернется, что ее больше не пустят в город, все изменилось.

Он потерял смысл дальнейшей жизни. Все стало для него пустым.

– У него была ты.

– Да, но это другое. Мне было двенадцать, когда мама уехала в Z. Спустя семь лет умер отец. Наверное, он счел, что я стала достаточно взрослой, и можно оставить меня одну.

– Ты со всем справилась, девочка, – Гейт провел рукой по ее щеке и коснулся губ. – Пора. Время почти десять.