Радиоволна

Кот только, – он пожал хрупкими плечами, которые острыми углами выпирали из-под старой серой рубашки.

– Почему вчера вы дали себя поймать?

Казалось, Сверчок удивился такому вопросу и на минуту задумался.

– Я не давал. Случайно получилось, – в итоге ответил он.

– Я вам не верю, – Гейт наклонился ближе к лицу Сверчка, пристально глядя в его глаза.

Старик тоже пододвинулся и прошептал:

– А я верю в удачу, но иногда ей нужно помогать.

От неожиданности Гейт отпрянул в сторону. А старик вновь заливисто засмеялся, но подавился внезапно начавшимся кашлем.

– Мне надоело, – громко сказал старик. – Надоело играть в прятки, я устал и хочу отдохнуть. Я уже слишком стар для того, чтобы быть разбойником.

Гейт тяжело вздохнул и захлопнул лежащую перед ним папку.

– Почему вы думаете, что правительство даст вам отдохнуть?

– Потому что оно нас бережет, – перефразировал Сверчок лозунг верности государственному строю: «Конфедерация заботится о нас».

– Вы признаете свою вину? – продолжил Гейт.

– В чем?

– Что провоцировали людей на бунт, что хотели свергнуть Правительство, критиковали законы, введенные Командором, и так далее.

– Нет, не признаю, – устало отрицал Сверчок.

– Как?! – удивился Гейт. – Разве не вы рисовали все эти листовки?

– Я, но я не подстрекал никого к бунту, я просто высказывал свое мнение.

Мужчина безнадежно отвернулся.

– У вас есть сторонники в высказывании «своих» мнений?

– Нет. Я всегда действовал один.

Гейт взял со стола толстую папку и напоследок еще раз внимательно посмотрел на задержанного. Тот ответил открытым невинным взглядом нашалившего ребенка и улыбнулся.

– Прощайте, – сказал Гейт и вышел из комнаты.

Одним из последних Гейт вышел из Департамента и направился на площадь. Громкоговорители гудели со всех сторон, приглашая жителей города наблюдать за вынесением приговора. Капитан подошел к шеренге военных, выстроенных у высокой стелы, на вершине которой была установлена скульптура женщины с отрубленной головой в руках – пафосный символ верности Конфедерации, утверждающий о готовности отрубить собственную голову, если в ней зародится идея о предательстве устоев общества.

Мужчина коснулся кепи, приветствуя сослуживцев, и встав по левую руку от Командора Хэнка, передал ему папку с делом Сверчка.

Площадь была полна зевак. Люди молча толпились, отгороженные от цепи военных невысоким металлическим забором.