Избранное. Том 7. Детективные повести

В восемь десять помощник прокурора вошёл в кабинет прокурора, поздоровался и занял своё место за столом. За ним уже сидел Самурин с помятым лицом. Привалко осмотрел своих подчинённых, покачал головой и произнёс:

– Лицо человека – это зеркало его внутреннего содержания, состояния и вчерашнего расслабления.

– Понял, в чей камень огород, – хмыкнул следователь, – однако сегодня я на работе и утром пил только молоко, хотя другие люди продолжают гулять.

– Оно и видно, как ты выражаешь мысли, – прокурор кивнул Кронову, – проверим вас, Виктор Васильевич.

Виктор замялся и посмотрел на Самурина.

– Извините, Александр Дмитриевич, но мне не хотелось бы терять дружбу со столь уважаемым человеком.

– Говори смело, уважаемый помощник прокурора, ты доказал право на дружбу со мной, – усмехнулся следователь.

– Коль достигнут консенсус, то тогда скажу, что мои уши слегка подвяли от выражения «в чей камень огород».

– Я рад, что вы в форме, – Привалко улыбнулся, – и хочу заметить некоторым чисто по-дружески, что мы тоже люди и не совсем другие, а призванные защищать себе подобных от беззакония и злодеев. Хотя, как вам известно, первая неделя нового года и нам даётся на раскачку и планирование движения вперёд, – прокурор посмотрел на Самурина, – и сроки расследования из-за новогодних каникул у других людей, увы, не удлиняются.

– Понял, в чей огород камень, – заметил следователь.

– Тогда ты можешь идти на раскачку, а мы с Кроновым обсудим один вопрос.

Самурин помахал рукой и удалился. Привалко прищурил глаза и произнёс:

– Следователю это пока не обязательно знать. Дело в том, что сегодня утром наша уважаемая техничка Галина Иннокентьевна чуть ли не со слезами на глазах сообщила мне, что вы интересовались её сыном Власом и связывали свой интерес с плащом и голубыми сапогами. Об этом ей стало известно вчера от подвыпившего мужа, твоего друга рыбака.

– Но я никаких выводов не делал и Язина за язык не тянул. Он сам мне про своего сына всё выложил и про его совместные тайные поездки с должностным лицом, – Виктор пожал плечами, – я могу сам с ней побеседовать на эту тему.

Привалко поднял трубку и сказал:

– Михаил Николаевич, вернись. Без вас никак, – когда следователь через тридцать секунд уселся за стол, – прокурор продолжил, – Галину Иннокентьевну я сам успокою. Дело в другом.