Избранное. Том 7. Детективные повести

Была середина дня. Мы полностью не раздевались. Сначала целовались, а потом произошло основное в обычной позе. Поскольку Гриша имеет солидный вес, он стоял на локтях и сильно меня не прижимал. Когда я застонала, он сказал: наверное, получится девочка. Так оно и вышло. Потом Гриша запил. К сексу мы вернулись лишь спустя месяц после события на сеновале. Поняв, что беременна, я сразу же об этом сказала Гуляко. Он обрадовался и даже после этого какое-то время не пил. Но потом стал пить всё чаще и чаще и деньгами совсем перестал помогать.

– У прокурора есть вопросы? – судья кивнул Кронову.

– Один появился. Скажите, Зинаида Егоровна, соперники у вашего сожителя имеются в деревне?

– Ага, имеются, – девушка прыснула от смеха, – на всю деревню дед сто лет с палкой, а от других деревень наша находится в радиусе пяти километров.

Кронов развёл руками. Судья строго посмотрел на Гуляко.

– Объясните суду, почему вы не хотите признавать отцовство? И согласны ли вы со сценой на сеновале?

Парень под два метра ростом поднялся с места и пробасил:

– Сеновал не отрицаю, но сомневаюсь в остальном. А усомниться меня заставляет поведение истицы. Я, наверное, ей раз сто предлагал зарегистрировать брак, а она всё время передо мной крутит носом и ещё одним местом.

– Но как мы поняли, соперников у вас там нет, – заметил судья, – и присядьте, а то вы весь свет загородили.

– Не факт. А сколько у нас грибников! – парень сел на стул и в кабинете сразу посветлело.

– Разрешите вопрос, Сергей Юрьевич, – Кронов еле заметно кивнул головой, усмехнулся и продолжил, – месяц март и грибники – это, наверное, из сказки про двенадцать месяцев. Но вопрос в другом. Как вы думаете, Григорий Архипович, почему такая очаровательная девушка не хочет регистрировать брак с таким богатырём? Только ответьте честно, положа руку на сердце.

– Пью и деньги пропиваю, – богатырь опустил голову.

– А что скажет ваша дочь, лишённая кукол, красивых ярких платьев, когда подрастёт. Наверное, то, а где был папа, почему он не обеспечил её нормальную жизнь, не стал защитой со своей богатырской силой? Вашу гражданскую жену и ваш цветок любви на сеновале надо на руках носить, а не валяться под забором.