Избранное. Том 6. Детективные повести

В среду в девятом часу вечера один из оперативников доложил Ударову о странных манёврах субъектов дела на «Жигулях». В их машине, которая выехала на центральный проспект, появилось третье неизвестное лицо. Майор срочно вызвал служебный автомобиль к своему дому и, поддерживая связь по рации со своим подчинённым, подключился к операции. Вскоре он ещё с двумя сыщиками на безопасном расстоянии сидел на хвосте «Жигулей», которые свернули на улицу, ведущую к городскому хладокомбинату, и метров через семьсот остановились возле заброшенного недостроенного корпуса какого-то завода.

Три фигуры вышли из машины и скрылись внутри помещения. Ударов принял решение незаметно добраться до здания пешком, а там действовать по обстоятельствам.

Когда сыщики вошли в зияющую пасть памятника развалу СССР, где-то в глубине бетонных лабиринтов они услышали приглушённые голоса, а спустя минуты что-то наподобие ударов. Майор руками дал команду на захват предполагаемых бандитов. Вскоре с криками «ни с места, иначе будем стрелять на поражение» сыщики надели наручники на Мокрина и Толкунова.

Потерпевший мужчина в это время лежал на полу с кляпом во рту и со связанными руками. Как выяснилось чуть позже, им оказался владелец частного магазина, который не хотел подписывать документы о безвозмездной передаче торгового объекта другому лицу.

Задержанных доставили в отдел милиции и поместили в разные камеры до утра.

На следующий день в кабинет Ударова сначала конвоировали Мокрина. Начальник угрозыска, глядя на крепкого, но поникшего парня, печально улыбнулся и произнёс:

– Вижу, тебе такая жизнь самому противна, и ты хочешь облегчить состояние своей души, признавшись в содеянном.

– Хочу, товарищ начальник, – во взгляде Михаила блеснула решительность, – надо признать, перегнул я палку с этим мужиком, Гороховым. Он мне задолжал крупную сумму денег, а отдавать не хотел. Вот и пришлось принимать к нему кардинальные меры.

– Да, парень, – хмыкнул начальник, – я от тебя ожидал движения в более правильном направлении и в несколько другой плоскости.

– Извините, товарищ начальник, но даже отдалённо не могу себе представить, о какой плоскости вы говорите. Я нормальный парень, волей судьбы вынужденный бороться за выживание в условиях не разбери-пойми, когда все шарахаются не разбери-пойми куда. И вы хотите от меня в такой ситуации разбираться в каких-то плоскостях, если даже впереди от не пойми-не разбери ничего не видно.