Веретено Судьбы. Книга 2

Или ждёшь особого приглашения?

Зная суровый нрав старухи, кот не стал испытывать её терпения, и незамедлительно пристроился к нашей компании. Вениамин потеснился и смерил его оценивающим взглядом. Он прикинул в уме – а, не составит ли этот (как его там – Антрацит) ему конкуренцию? Считая себя самым ярким, единственным в своём роде и неповторимым – он не хотел, чтобы кто-то ещё претендовал на это место. К счастью, новый участник нашей группы оказался чересчур серьёзен. Он немного дичился и держался от нас особняком.

Заметив это, Вениамин сразу успокоился, расправил усы и удовлетворённо замурчал.

Поначалу, мы все приняли Антрацита за обычного кота. И были уверены, что он не видит и не чует наших проводников. Но вскоре поняли, что это было опрометчивое суждение. Усевшись напротив Вениамина с Милицей, огромный чёрный котяра вздыбил шерсть и выпучил на них глаза. Он был явно взволнован и напряжён. Хотя соблюдал дистанцию и никого не провоцировал на драку. Полагаю, он вёл себя так потому – потому что не привык к разношёрстным и многолюдным компаниям.

И ощущал себя среди незнакомой публики некомфортно и не знал, как себя вести.

Антрацит задрал голову и посмотрел на птиц. Марго с Анфисой почувствовали угрозу и украдкой переглянулись. На всякий случай они перебрались по нашим плечам на противоположный край. Угадав причину их беспокойства, кот опустил глаза и демонстративно отвернулся. Антрацит решил не шокировать их излишним вниманием, и дал понять, что как еда они его не интересуют.

Ворона с совой с облегчением выдохнули и успокоились. По их мнению, кот с такой бандитской наружностью, таких, как они, мог поедать на завтрак пачками. И чем дальше они будут от него держаться, тем будут чувствовать себя более безопасно.

Что касается Марфы и Серпантины… – то, они к Антрациту отнеслись весьма спокойно. Черепаха мирно дремала в Нинином рюкзаке, и скорее всего даже не подозревала о том, что наши ряды пополнились новым участником. А змея примостилась на шее у Надежды, и взирала на все это с безмятежным спокойствием, – если не сказать, с равнодушием.

В силу своей многоопытности и мудрости, её было трудно чем-нибудь удивить.

В общем, теперь мы все были в сборе и были готовы к перемещению. Аристарховна поднесла указательный палец к губам, дала нам понять, чтобы мы все умолкли и выглянула в коридор. Осмотрелась по сторонам – нет ли поблизости никого из посторонних… Убедилась, что всё нормально и вернулась обратно в зал.