Веретено Судьбы. Книга 2

Она покосилась на сотрудниц по цеху, и понадеявшись, что те её не услышат, понизив голос сказала:

– Если бы ещё при этом, разные серости не шатались по музею, и не совали свои носы в чужие дела, кот лежал бы себе и лежал. И для всех был бы ласковым и пушистым. А тут уж, простите. Сами виноваты…

Но, как она и ни старалась говорить негромко – даже с учётом побрякивания деревянных пяльцев молодухи и гулкого стука ткацкого станка – рабочий шум оказался не помехой женскому любопытству. Когда охотницы до чужих секретов жаждут пищи для разговоров, их чуткий слух способен уловить даже тишайший шепот.

– Ты чего это, Аристарховна? Нежели можно так из-за кота, – пристыдила её матрона. – Люди пришли повысить свой культурный уровень, а она обзывает их «серостью». И как тебе только не совестно, наговаривать на людей.

Станочница повернулась к молодухе, ища в той поддержку своей правоте. Повела бровями в сторону Галины Аристарховны, и осуждающе покачала головой. Мол бабуля-то наша, вон какие коленца выбрасывает.

– Ты бы, лучше, не лезла, куда тебе не следует, – спокойным тоном урезонила старушка Алевтину, и строго зыркнула на неё из-под бровей. – Слышала звон – да не знаешь где он. Это я про тебя. А они поняли, о чём я сказала. Вишь, как глазоньки-то сразу попрятали. Или может я не права? А ну, отвечайте, зачем пожаловали?

– Мы туристы. Путешествуем по городам России.

Барон старался выглядеть добродушным и дружелюбным, и намеренно говорил с ярко выраженным иностранным акцентом.

То, что бабка их раскусила, было понятно, с момента разоблачения волков. Но её товарки этого не понимали, и он норовил этим воспользоваться. Людвиг знал, с каким раболепием в глубинке относятся к иностранцам. И решил на этом сыграть.

– Изучаем ваши традиции и обычаи. Узнав про этот замечательный музей, мы сразу же отменили все экскурсии и приехали сюда. Хотим узнать про старинные ремесло… ремеслы?..

Он посмотрел на своих, как бы ожидая от них подсказку, чтобы подобрать подходящее, правильное слово.

Те сделали вид, что такого не знают. Тогда он вопросительно посмотрел на работниц, ожидая ответа с их стороны.

– Старинные ремёсла, – пришла ему на выручку девица.

– Я-я. Натюрлих. Правильно, ремёсла.

Барон наигранно обрадовался и изобразил сердечную благодарность.

– Вишь, Аристарховна. Люди, издалече приехали, – со значением сказала Алевтина. – Побросали все дела, и к нам. А ты на них кота натравила.