Малыш для стервы и холостяка

И от неожиданно презрительного тона, и от того, что первый раз на ее памяти Рихтер назвал ее по имени.

– Если я не ошибаюсь, за ребенком присматриваешь ты, – продолжил он. – И не за бесплатно, заметь. Я тут потому, что присматриваю за тобой, потому что не доверяю тебе. И ты сама это прекрасно понимаешь – не дурочка же. А помогаю я тебе только потому, что Марта попросила.

– А я думала потому, что по племяннику соскучился, – ядовито проговорила Рита. – Впрочем, с чего я так решила?! Ты и нормальные человеческие чувства – вещи взаимоисключающие.

– То, что я тебя терпеть не могу, не повод считать меня бесчувственным.

– Да при чем тут я! – фыркнула Рита. – Я про твою сестру! Она тут почти год совсем одна, с малышом, а ты даже не приехал ни разу. Знаешь, как ей было сложно?

– Она понимала, на что шла. – отрезал Рихтер. – И вообще это все не твое дело, не так ли?

– Конечно, кто я такая? Ты мне еще в школе дал понять, что я для тебя человек второго сорта!

– Я оцениваю людей по поступкам, – отчеканил Марк, его глаза зло горели.

– Господи, да сколько лет мне тогда было? Правда считаешь, что подростковые выходки стоят того, чтобы ломать человеку жизнь?

– Ну надо же! – фыркнул Рихтер. – Жизнь ей сломали, поглядите! Слишком хорошо выглядишь для поломанной.

И тут Рита не выдержала: врезала ему со всей силы по щеке, у него даже голова мотнулась в сторону.

– Охренела?! – взревел Марк.

– Иди в задницу, – устало посоветовала Рита. – Я тебе ничего не должна, а перед Мартой я уже сто раз извинилась. Со своей помощью бестолковой тоже можешь нахрен идти, я без тебя прекрасно обойдусь.

Она подсела к Арсению, успокаивающе обняла, взяла его на руки и ушла с ним в детскую. Вот так и знала, что Рихтер продолжит ей это припоминать, хотя вроде столько лет уже прошло!

Она тогда училась в восьмом классе одной из лучших гимназий города.

В началке было проще: все носили форму, и Рита не особо выделялась среди остальных детей. Да, портфель у нее был потрепанный, ручки и тетрадки самые дешевые, но зато она была лучшей ученицей, и до поры до времени это создавало ей нужный авторитет.