Бунт смерти. Книга первая

Это случай, связанный с преступными действиями кого-либо из вас, – участковый инспектор обвёл строгим взглядом ещё более притихших членов завершившегося застолья, – вот такой каламбур получается, господа хорошие. Но не будем терять времени. У меня вопрос к вам, гражданка Тулупкина. Ваш муж в последнее время жаловался на здоровье?

Милана подняла печальные глаза.

– Амос был здоровым человеком, если не считать его кодировку от алкогольной зависимости.

– Кстати, о ней. Как Тулупкин относился к такому своему состоянию.

– Амос мне как-то рассказал, что ему врачи под страхом смерти запретили вообще нюхать какие-либо спиртные напитки. И за тот период, что я с ним живу, он это неукоснительно соблюдал. Про другое время не знаю.

– Кто был инициатором сегодняшней вечеринки?

Карп вздрогнул.

– Это я предложил отметить моё вступление в Союз художников России.

– Что пил Амос? – выстрелил капитан.

– Только квас, – Милана всхлипнула и сжалась.

– Я хочу заметить, – Силуян погладил жене руку, – мы приехали сюда сегодня после обеда из другого района с целью смены места жительства. В связи с нашим приездом мероприятие началось лишь в шесть часов вечера, и за столом я пил тоже квас и водку и закуски отведал все и, как видите, ничего со мной не случилось.

– Я тоже всё попробовал, – художник кивнул головой, – в том числе и квас, и чувствую себя пока хорошо.

Домин посмотрел на ручные часы. Они показывали девять часов тридцать минут вечера. Без пятнадцати десять участковому кто-то позвонил на его мобильный телефон. Разговор длился минут пять. Участники процесса в напряжении слушали, как участковый говорил: «вот так поворот, правильно сделали, что сообщили, спасибо, буду ждать». Закончив разговор, капитан пристально посмотрел на каждого из присутствующих и хмыкнул.

– К сожалению, всем придётся задержаться.

Галина взялась за сердце.

– С Амосом Фёдоровичем что-нибудь плохое случилось?

– Вы, я так понимаю, работаете у Тулупкина? – Домин что-то чиркнул в блокноте.

– Да, я работаю у этого замечательного и доброго человека и лучшей доли себе не ищу.

– Могу сказать только одно, – капитан заглянул в блокнот, – у Тулупкина возник анафилактический шок, и сейчас он находится в реанимации в районной больнице. Состояние его тяжёлое.