Бунт смертей. Приключенческий детектив

Но есть другой факт: проявившиеся следы после подтаявшего снега. Кто-то что-то искал под окнами дома и в саду.

– А может, это следы местных сыщиков, которые осматривали территорию в день происшествия. Ты об этом подумал? – хмыкнул Крутиков.

– Вот об этом я как раз и подумал. Следы оперативника идут ровненько вдоль стен дома и они отличаются глубиной отпечатка.

– Кстати, о местных оперативниках. Они установили интересный факт, который кто-то скрыл от нас. И как ты думаешь, кто это?

Писатель детективных романов, не задумываясь, ответил:

– Милана отпадает по некоторым причинам, известным только мне.

Работница Галина тоже. Амос потерпевший. Я чист, как горный хрусталь. Остаются Дулины. Я выбираю Силуяна.

– Ты пришёл к правильному выводу. Оказывается, Дулин тоже был закодирован вместе с братом в одной и той же поликлинике, и у него выявлена такая же реакция организма на вино «Вермут». Недавно он раскодировался и, как ты видел, пил водку на последней вечеринке.

– Это странно, а всё странное вызывает и необычные последствия, как любит говорить знаменитый писатель Благонов.

Если оттепель продержится дня два, то я, возможно, кое-что найду.

– Учти, находку надо будет зафиксировать в установленном законом порядке.

– Учту.

После разговора с Крутиковым Пров позвонил Насте. Та ответила дружелюбнее обычного:

– Объявился, не запылился. Но хорошо, что ты отозвался. Мне не пришлось унижаться. Для тебя информация. Танюша хочет тебя видеть у нас в доме за праздничным новогодним столом.

Это сугубо желание дочери.

– А твоё какое?

– Оно нейтральное с креном в отрицательную сторону.

– Я начал новую жизнь и добьюсь максимального наклона к положительной вершине наших отношений.

– Не корми меня своими писательскими фантазиями. Как говорят, горбатого могила исправит.

– Жестоко, но несправедливо. За десять лет совместной жизни я только один раз поучаствовал в греховном эксперименте и то неудачном. У нас ничего не получилось. Как говорят, первый блин комом.

– Как говорят юристы, прелюбодеяние не состоялось по независящим от воли грешников обстоятельствам.

Но сам факт нахождения чужой женщины в моей квартире, где я так трепетно создавала уютное семейное гнёздышко, уже является для меня ужасным оскорблением и унижением.

– Прости, любовь моя, я искуплю свой грех праведными делами, душевными муками, угрызением совести. Меня будут преследовать до гробовой доски твои глаза, наполненные упрёком и презрением. Я этого могу не перенести.