Побег авторитета (сборник)

Но на этот случай у него была отработана другая схема – он частично возращал деньги лоху взамен на то, что ему меняли меру пресечения. Он объяснял коммерсантам и следователям, что только на свободе может собрать и вернуть долги. Такая схема действовала надежно. Вот и сейчас его очередной раз выпускали под подписку о невыезде.

Время от времени я поглядывал на часы. Из второй машины вышел парень крепкого телосложения и, подойдя к мне, поинтересовался:

– Может, сегодня Вована не выпустят? Или завтра?

– Нет, должны сегодня, – коротко ответил я.

 – Обещали. Я уточнял.

Нет ничего приятнее для адвоката, чем процедура освобождения клиента. Пускай даже это освобождение связано с изменением меры пресечения – все равно это успех адвоката.

Минут через десять двери служебного входа Бутырского изолятора открылись, и оттуда появился крепкий парень, одетый в спортивный костюм, в кроссовках, коротко стриженный. Увидев меня, он заулыбался.

Я подошел к парню, поздоровался и похлопал его по плечу, поздравив с освобождением.

Тотчас из джипа выскочили четверо друзей Владимира, члены его бригады, и, подбежав к своему шефу, стали обниматься и целоваться с ним. После этого Володя Сухоруков уже собрался сесть в машину, как неожиданно о чем-то вспомнил и постучал себя по голове. Он вновь подошел ко мне.

– Еще раз благодарю вас, – произнес он, – за мое освобождение.

– Не стоит, – улыбнулся я. – Все было сделано в рамках закона. И потом, дело еще не закрыто, а только изменена мера пресечения…

– Ничего, с вашей помощью мы и дело закроем! Я уверен в этом.

 – И Сухоруков вытащил из кармана куртки одного из своих помощников конверт и протянул мне.

Я молча взял конверт и положил в карман, кивнув в знак благодарности.

– Да, я вот еще что хотел сказать, – заговорил Володя. – Со мной в камере паренек один сидел, правильный такой. Он обвиняется в заказном убийстве, но он говорит, что он не киллер. И у него к тому же нет никого – ни родственников, ни друзей.

Ему нужен адвокат. А я ему пообещал вас. Можете ему помочь?

Я пожал плечами. Володя Сухоруков, подойдя к стоящей рядом машине, вытащил свою куртку и снова достал из кармана пачку стодолларовых купюр. Отсчитав какую-то сумму, он протянул деньги мне.

– Этого хватит, чтобы оформить документы для его защиты?

Я кивнул.

– А фамилия-то его как? – спросил я.

– Запишите, Леднев Николай.

– А кто дело ведет?

– Центральная прокуратура.