Матросская тишина

Минут через тридцать его разбудил скрип открываемой двери. Открыв глаза, он увидел конвоира, который заводил его в камеру.

– Курдюмов, Зайцев, обед получайте! – произнес конвоир.

Через несколько минут к окошку подъехала тележка, на которой Курдюмов увидел большую алюминиевую кастрюлю, разделенную на два отсека. В первом была жижа, напоминающая суп, во втором – каша с кусками рыбы. Рядом на тележке – куски хлеба.

Человек в белом халате стал медленно раскладывать обед в миски, передавая их в окошко.

– Я ничего не буду. Только хлеб пожую… Может, чаек есть?

– Чай можно, – ответил мужчина в халате и приоткрыл третью кастрюлю, в которой плескалась жидкость светло-коричневого цвета, только слегка напоминающая чай. Налив жидкость в кружку, он протянул ее Станиславу. Тот взял кружку, кусок черного хлеба и, сев за стол, отвернулся от Зайцева, чтобы не видеть, как тот быстро поедает тюремную пищу.

Выпив чай и съев кусок хлеба, Станислав подошел к двери и заметил, что кто-то смотрит в камеру. Вероятно, это был конвоир. Станислав постучал по двери кулаком. Тут же открылось окошко.

– Что надо? – спросил конвоир.

– Послушай, как бы тут в библиотеку записаться? – спросил Станислав. – Почитать хочется…

– Завтра в одиннадцать часов будут книги развозить. Тогда и запишетесь, – коротко ответил конвоир.

– А прогулка?

– А что, есть желание?

– Да, есть.

– Сейчас я занят. Часа через два можно и на прогулку…

Станислав молча сел на лавочку. Он снова закрыл глаза, чтобы немного забыться. Сколько времени ему придется провести в этой камере – неизвестно. Говорят, люди иногда в следственном изоляторе по три года сидят… А ему полгода, а то и год отсидеть уж точно придется. Станислав знал, как долго может идти следствие по тому разряду уголовных дел, по которому он проходит.

Часа через полтора Станислав услышал скрип двери. Он открыл глаза. Перед ним стоял тот же конвоир.

– Ну что, Курдюмов, на прогулку пойдете? – спросил он.

– Да, конечно…

– А вы, Зайцев?

– Я воздержусь, – ответил Зайцев. – Меня что-то знобит.

– Ну, вольному воля, – усмехнулся конвоир и повернулся к Курдюмову: – Выходи, лицом к стене!

Станислав повернулся лицом к стене. Затем конвоир повел его по длинному коридору.