Матросская тишина

Как только часть спецназовцев с Игнатенко удалилась, Геннадий обратился к оставшимся:

– Все, поднимаемся в самолет!

Бортпроводники, предупрежденные заранее, не выпускали никого из самолета и стояли у выхода.

Ветров быстро вошел в салон и увидел испуганные лица пассажиров. Заранее зная, что Курдюмов с венгерскими полицейскими сидят в хвосте самолета, он со спецназовцами направился туда. Подойдя к Курдюмову, Геннадий улыбнулся и, доставая наручники, проговорил:

– Ну вот, Станислав, ты и прибыл на родину! Мы тебя давно ждем.

Курдюмов молча усмехнулся.

Быстро поменяв Курдюмову наручники, Ветров поблагодарил венгерских полицейских и протянул им бумагу о приеме задержанного и полиэтиленовый пакет с водкой и икрой.

– Это вам, ребята, сувенир, благодарность от московского МУРа, – сказал он. – Спасибо, что доставили!

Геннадий махнул рукой спецназовцам, чтобы они подошли. Спецназовцы взяли Станислава под руки и вывели из самолета.

– Сажаем его в серую «Волгу»! – на ходу бросил им Ветров.

Через несколько минут Курдюмов сидел на заднем сиденье автомобиля. Справа и слева от него уселись два омоновца. Ветров сел впереди. Остальные спецназовцы сели в «рафик». Машины выехали с территории аэропорта. «Теперь самое главное, – подумал Ветров, – благополучно добраться до места!»

Глава 7

Авторитет

Станислав Курдюмов молча сидел на заднем сиденье «Волги». Он видел, как машина отъехала от трапа самолета и направилась по специально размеченной полосе к выезду с аэродрома.

С обеих сторон Станислав был зажат двумя спецназовцами в пятнистой форме. Впереди – оперативник Ветров и водитель.

Ветрова Курдюмов узнал сразу. Это он задерживал их с Ураловым года полтора назад в одном из ночных клубов. Тогда их привезли на Петровку и, предварительно разведя по разным кабинетам, стали допрашивать с пристрастием. Допрос Курдюмова вел Ветров. «Как же его зовут? – стал вспоминать Станислав. – По-моему, Гена. Точно, Геннадий».

Именно Ветров вел с ним профилактическую беседу, что нельзя заходить за рамки закона и как веревочке ни виться, все равно конец будет, что лучше ему завязать с этим криминальным бизнесом и убраться из столицы. Тогда Курдюмов категорически отрицал свою принадлежность к тому, чем он занимался, прикидывался дурачком. Но Ветров сказал:

– Парень, я все понимаю. Если бы у меня были прямые доказательства, ты давно сидел бы, в лучшем случае, в Бутырке или в «Матроске».