Эшафот под Новый год

Вместо этого, перед нами оказался невысокого роста, коренастый, средних лет мужчина. По телосложению похожий на пузатый бочонок с пухлыми губками и с выдающимся животиком. Его острый нос с горбинкой, чем-то напоминал птичий клюв. Но не орлиный, поменьше – может быть совиный или какого-нибудь небольшого попугая. Глаза его светлости, карие и немного на выкате, не находили себе покоя – они то и дело бегали, как у профессионального воришки или как у шулера, подмечали вокруг, что где лежит… кто где стоит…, кто почесался… кто к кому повернулся…кто, что взял… – в общем, герцог улавливал любую мелочь.

Я попробовала повторить этот финт с глазами – так для себя, ради интереса – но из этой затеи у меня ничего не получилось. Хорошо, что еще не закружилась голова. Не хватало еще на званном обеде рухнуть в обморок.

– Ну, а меня, как я понимаю, Валентин вам уже представил, – вместо приветствия, не переставая жевать, самодовольно произнес герцог.

Тут мы догадались, что Валентином, судя по всему, звали дворецкого, который нас сюда привел.

– Поди понарассказывал вам про меня черт знает что. А…, Валентин?..– постоянно мечущийся и, не знающий покоя взгляд Маркуса Лакруа на секунду остановился на слуге и едва не просверлил в нем дырку.

– Да что вы, помилуйте, ваша светлость, как можно, – взволновано стал оправдываться слуга. – И в мыслях не было, сказать про вас что-либо дурное. Только все самое наилучшее… все, как и есть. Уж кому-кому, а мне-то уж точно грех жаловаться на вас, ваша светлость.

Пока он перед ним подхалимничал, неугомонный пытливый взор герцога отлип от слуги и молниеносно переметнулся на нас. Это произошло так быстро, что я даже не успела толком заметить на кого из нас конкретно он смотрит. На меня… на Анну… на Вениамина… на Милицу…, потом снова на одну из нас… потом снова на кота… и это все за какие-то доли секунды.

– Как замечательно, что вы так вовремя объявились в моих владениях, – его светлость, как ни в чем не бывало, жуя, вел беседу, и без всякого стеснения впился зубами в кусок сочной кабанины.

 – Не люблю, знаете ли, обедать в одиночестве, – прочавкал он и вытер салфеткой стекающий с подбородка жир. – Приятная и непринужденная беседа, вот чего зачастую не хватает этому столу. Очень мило с вашей стороны, что вы любезно согласились составить мне компанию. Проходите, рассаживайтесь, угощайтесь. Не стесняйтесь, кушайте все, чего только душа пожелает.

Валентин услужливо поочерёдно выдвинул перед нами четыре стула.