Веретено Судьбы. Книга 1

Помимо основного лестничного марша была еще одна небольшая лесенка, она уходила витой спиралью наверх на балюстраду второго яруса, перила которого обрамляла искусная резьба в форме орнамента из желудей и дубовых листьев.

По стенам холла под штандартами с геральдическими символами были развешены рыцарские щиты, с написанными на них рыцарскими девизами. Везде рядом с ними, куда не кинешь взгляд, висели остроконечные алебарды, скрещенные двуручные мечи, тяжёлые боевые секиры, бердыши и арбалеты.

По углам главной залы стояли манекены в парадных доспехах, отполированных до зеркального блеска.

Доспехи были украшены вычурной, золочёной гравировкой либо рельефной искусно выполненной чеканкой. В особенности ребятам понравился один нагрудный панцирь с изображенной на нем сценой охоты на кабанов.

От всего увиденного мальчики были в таком восторге, что даже забыли про то, что замёрзли и вымокли до нитки.

– Шесть лет, Себастьян… – барон повернулся к слуге спиной, чтобы позволить тому снять с себя мокрое пальто.

Его взгляд, словно камера оператора плавно перетекал от одного предмета в интерьере замка к другому – каждый из них пробуждал в нём почти позабытые воспоминания. Не то чтобы Людвиг грустил по прошедшим временам – скорее нет – но всё же если бы он мог вернуть их назад… что ж, он бы был совсем не против. Многое из того, что он совершил, можно было бы сделать иначе – и да, он бы это сделал намного лучше.

Вслед за лёгким осенним пальто, в руках Себастьяна оказалось серое кашне барона – из шерсти альпийских овец, ручной работы и тончайшей выделки.

Слуга повесил одежду Людвига на специальное приспособление, извлеченное им из пенала дубовой гардеробной, и умелыми, ловкими движениями принялся охаживать пальто барона ворсистой щёткой.

– Шесть лет… – повторил снова Людвиг и услышал, как эхо от его слов раздалось из-под высоких сводов холла. – А кажется будто всего один день прошёл. А здесь всё по-прежнему. Так ничего и не изменилось.

– Так точно, милорд, – в голосе Себастьяна прозвучала выработанная с годами покорность.

Жак с Жаном оглянулись на голос слуги и при виде его несколько удивились. Теперь, когда они оказались в освещенном помещении замка, то увидели перед собой совсем другого человека.

Без дождевика с капюшоном, под которым было не разглядеть лица, из безликого, окутанного сумраком привратника Себастьян преобразился в высокого и статного дворецкого.