Уныние

Она явно относилась к тому сорту людей, которые считают себя лучше всех остальных только из-за идеальности собственной внешности… ну и скорее всего наличия денег. Не нужно быть гением, чтобы распознать дорогую одежду или вещи. Не нужно для этого жить постоянной жизнью, не пропуская парочки лет. Вы понимаете, о чем я.

Никки потянула меня к выходу, а я еле успела завязать шнурки.

Мы выстроились в шеренгу. Я стояла в самом конце, ведь заниматься вместе со всеми я все равно не могла: врачи рекомендовали повременить с физическими нагрузками.

Никки посмотрела на меня ободряюще, и я стала чувствовать себя увереннее.

– Правила вы знаете, ? строго говорил тренер, меряя шагами пространство перед учениками. Я не могла сосредоточиться на его словах, думая лишь о венах, торчащих у него на ногах. Если честно, не думала, что настоящие тренеры страдают от варикоза, ведь предполагается, что спорт должен делать людей здоровее… или нет?

Я не сразу осознала, что взгляды присутствующих устремлены в мою сторону, ведь учитель замер передо мной и явно что-то спросил.

Я смотрела в его маленькие с желтоватым оттенком глаза, перебирая в голове свои возможные реакции на разворачивающуюся ситуацию.

– Вы что-то спросили? ? неуверенно отозвалась я хриплым слабым голосом.

– Я сказал, что нужно быть полной идиоткой, чтобы расхаживать по Земле с таким дряблым и беспомощным телом, как у тебя.

Прежде чем я успела переварить его слова:

– Твоя фамилия?

– Хоул, ? их смысл все же дошел до меня. Но у меня пропало настроение даже как-то реагировать на оскорбления этого идиота.

Запах табачного дыма ударил мне в нос.

Проклятый лицемер. Заявляет о дряблости моего тела, а сам разлагает собственные печень и сердце табаком и постоянным поглощением фастфуда.

– Отлично, Хоул. Я буду следить не только за твоей физической формой, но и за тем, как внимательно ты слушаешь меня на уроках.

– Да она ж недоразвитая! ? этот выкрик отвлек внимание всех, точнее вновь спустя мгновение перевел все взгляды в мою сторону. Я слышала нервные и высокомерные насмешки в свой адрес, но всячески их игнорировала.

Мне не хотелось подтверждать достоверность этих слов обидами или слезами.

Если еще точнее, мне хотелось разрыдаться на месте, но я не могла больше жалеть себя.