Грааль Иуды

Мужчина растерянно ощупал себя и вывернул карманы наружу. В карманах денег не было, не было вообще ничего. Коммивояжер воспринял это как намек, подхватил клетчатую дорожную сумку и скрылся в толпе. Потерявший память человек остался стоять с маской страшной растерянности на лице. Он озирался по сторонам, осматривал свое тело и с мукой мозговой натуги смотрел на собственные руки. И не узнавал их.

– Где я?

Прохожие обходили беспамятного человека стороной.

– Какой этот город?

Уборщица сжалилась, ответила, вытрясая урну в мешок для мусора.

– Москва.

– А это что?

– Казанский вокзал. Допился.

В сознании вспышками возникали непонятные сценки, лица, обрывки разговоров. Все это напоминало бред наяву. Он силился проснуться, но не мог. Садился на корточки и плакал от бессилия. Где он? Что с ним? Надо же так нажраться! Но он не пьян. Он просто ничего не помнит. Голова жутко болела, просто раскалывалась, в ней пульсировала мысль, что за ним следят и хотят убить.

Спасение предстало в облике милиционера. Беспамятный человек подошел к нему и прохрипел.

– Я ничего не помню. Помогите.

Милиционер внюхался, алкоголя не уловил и отправил пострадавшего в травмпункт.

В поисках травмпункта мужчина попал в длинный тоннель, приведший его к выходу на морозную улицу.

На ступеньках горланили под гитару уличные музыканты. Беспамятный остановился возле нищего старика, сидящего на стопке газет в луже снеговой слякоти. В засаленной кроличьей шапке, лежащей на земле перед стариком, блестела горстка мелочи.

– Ты чей, парень? А? Ты тут копейку не сшибай, это наше место.

– Я ничего не помню, – сказал Беспамятный.

– Иди давай, ступай с богом, – старик махнул в сторону выхода культей без всех пяти пальцев.

– Я ничего не помню, – громче повторил Беспамятный.

– Ты мне сюда говори, – старик указал на правое ухо, – я на это ничего не слышу.

Беспамятный пересел и прокричал в ухо нищего.

– Я ничего не помню, отец.

Старик вгляделся в его растерянное лицо.

– И давно это с тобой?

– Да вот часа два прошло, как я очнулся.

– Понятно, – нищий достал пакет, вытащил булку и разломил ее пополам. – На, поешь.

Беспамятный жадно впился зубами в хлебный мякиш, нажевал во рту целый ком теста, сделал трудный глоток.