Грааль Иуды

В прихожей Ксения открыла дверь и сделала приглашающий жест наружу. Виктор вышел на лестничную клетку.

– Лифт видишь? – спросила девушка.

– Да.

– Нажмешь на кнопочку и спустишься вниз. И поедешь к себе на вокзал. Понял?

– Да… Вы не могли бы?…

– Что?

– Дать мне немного денег на метро…

– Метро уже закрылось. Подожди, я дам тебе на такси.

Дверь захлопнулась.

* * *

– Если бы было можно, я хотела бы умереть от оргазма, – избыв последние содрогания наслаждения, прошептала начинающая певица Тая, получившая от продюсера Владлена Куляша сценический псевдоним «Атая».

– Я сделаю из тебя звезду, – пообещал Владлен, целуя девушку в пушистый затылок.

– А как же твоя Ноздря?

– Я же тебе говорил, я выкинул ее из машины и своей жизни! Ей конец!

– Тебе ее не жалко?

– Неблагодарная зазнавшаяся дрянь! – молодой продюсер встал с постели и надел на безволосое тело стеганый халат. – Она клоунесса, а не певица. Я знаю только один удачный пример, когда конферансье стала певицей – это Лолита.

* * *

Порез на боку ныл все сильнее. Видимо, беготня за вором разбередила рану. Виктор задрал свитер, осторожно принялся отлеплять присохшую к порезу майку.

Дверь открылась, Ксения протянула деньги.

– А ну, покажи, – она вышла на лестничную клетку и осмотрела почерневший от крови тампон. Постояла, колеблясь. Вздохнула. – Ладно, пошли.

Виктор шел за ней по квартире, как цыпленок за наседкой.

Вернулась она с коробкой, полной медикаментов, резким движением сорвала присохший к ране бинт. Виктор охнул, она шикнула и ваткой с перекисью промокнула черный порез с блестящей в глубине сукровицей. Перекись вскипела. Ксения подула на рану, наложила влажный марлевый тампон, смоченный желтой дезинфицирующей жидкостью, сверху заклеила медицинским скотчем. Полюбовалась своей работой и мощным телом нового знакомца.

– А ты ничего, – одобрила девушка. – Подкачанный. Лезь теперь в душ. Да рану не мочи. Мы твою одежду кинем в стиралку, она у меня с сушкой, через час все будет чистым.

Виктор залез в прозрачную душевую кабинку, блаженно принял горячий душ. В заполненной паром комнате тихо гудела стиральная машинка. Он снял с блестящего полотенцесушителя махровое полотенце и крепко растерся.