Отцовский штурвал (сборник)

– Кто, кроме вас, мог знать, что вы везете? Когда вы прилетаете, кто подходит к самолету?

– Нас всегда первыми техники встречают, ну, естественно, охрана рядом. Им по долгу службы положено, – охотно объяснил Худоревский.

– Кстати, в тот день Немых был на аэродроме?

– Нет, – ответил Худоревский, – он на озере уток промышлял.

– Я иногда разрешаю им поохотиться, – поднялся Бурков. – С продуктами у нас плоховато.

– Ясно, – вздохнул Ченцов. Он поднялся, поправил гимнастерку, поглядел поверх голов на стену, где висела карта района полетов.

 – Товарищи! – громко сказал он, – вы сами видите, какая сейчас в стране сложная обстановка. Немцы подошли к Волге. Тяжело, я вам скажу, там. Здесь у нас под боком японцы. На границе неспокойно. Можно всего ожидать. Поэтому именно сейчас мы должны быть особенно бдительны. Нельзя расхолаживаться.

– Почему нас на фронт не отпускают? – загудели, зашевелились летчики.

– Я думаю, этот вопрос лишний. Вы сами знаете, почему нас здесь держат.

Руки у Ченцова потянулись к груди, пальцы отыскали пуговицу на гимнастерке, крутанули ее несколько раз.

– А вы не можете сказать, что слышно о Сушкове? – подал голос Худоревский. – Говорят, будто он с золотишком не в Иркутск полетел, а в Маньчжурию подался.

По комнате волнами прошелся гул множества голосов, все впились глазами в Ченцова – что на это ответит чекист?

– Откуда у вас такие сведения? – быстро спросил летчика Ченцов.

– Да так, говорят, – замялся Худоревский.

 – Лично я этому не верю. Не мог он туда сам улететь. Могли заставить. Вроде бы как один из пассажиров – бывший офицер.

– Бросьте молоть чепуху, – оборвал его Ченцов. – Сопровождающий грузы Лохов – человек проверенный. Сушкова, я думаю, представлять не нужно. Изотов, да, служил в царской армии, но по складу своего характера не мог пойти на такую авантюру.

– Кто его знает, – сказал кто-то из угла. – Недаром говорят, в тихом омуте черти водятся. А тут еще накануне войны.

Все могло быть.

– Мы слышали, будто нашли кого-то в летной форме, – вставил слово Бурков.

– Да, прошлой осенью на Лене подняли утопленника, но опознать было невозможно – слишком долго пробыл в воде. А про форму придумали.

Следом за Ченцовым выступил Бурков:

– Правильно сказал майор, бдительность терять нельзя. Нам государство доверяет перевозить вещи, о ценности которых мы порой и не подозреваем. Вот вы здесь говорили: золото, золото.