Брат

Без потерь не получится развязаться… Да и похрен! Живем один раз…

Тамада несмело взял у меня из рук микрофон. Его прическа а-ля Элвис теперь уже не топорщилась, а повисла безвольным гребешком.

– Уважаемые гости! – попробовал он разрядить обстановку. – Помните, зачем мы сегодня здесь собрались! Сегодня день рождения Анато…

Но уважаемые гости его вмиг освистали и закидали его апельсинами. Никто вдруг сразу не захотел вспоминать повод сегодняшнего праздника. Что и требовалась доказать – я был для них лишь выгодным и нужным человеком, не более.

А куда делись мои настоящие друзья? Как-то подрастерял их за свою бурную жизнь. Вот помню, в девяностых мы неразлей вода были. Брат за брата. Каждый друг за друга порвать был готов. А сейчас? Кто спился, кто в бизнесе погряз, у кого жена и дети, или вообще – ипотека… Вот если бы было можно, начать сначала…

– Слышь, Толян, – ко мне подошел Иван Иваныч и взял за пуговку на груди. – Ты это, не серчай… скажи, ты действительно продал компанию?

– Формально, нет еще, – хмыкнул я.

– Завтра? – в глазах ушлого воротила блеснул огонек. – Слушай, пойдем бухнем! А? Все-таки днюха у тебя.

– После пятидесяти не люблю днюхи отмечать, – я убрал его руку со своего плеча. – Прощай, Ваня… ищи другого лоха для своих мутных делишек.

– Зря ты так, – скривился тот. – Принял решение, даже не посоветовался со старшими товарищами.

– За советом я к тебе приду, когда буду туалетную бумагу выбирать. Помягче, чтобы была, – капнул я ядом, намекая на недуг Иваныча, которого он страшно стеснялся. Оно и понятно, геморрой никто не хочет афишировать.

– Да я тебя, сука!.. – выдохнул тот, замахнувшись, но ударить не решился.

Зато я подхватил кисть Иваныча и вывернул ее. Тот послушно согнулся за своей рукой, но надо отдать должное – не завыл, а лишь заскрипел зубами.

– Не стоит Ваня… – я наклонился и прошептал ему на ухо. – Давай просто спокойно разойдемся. Я тебе на новый год открытку пришлю…

Краем глаза я уже видел, как к нам спешат мордовороты Иваныча.

– Пусти-и… – наконец выдохнул он, уже не смог терпеть боль от заломленной руки.

– Прощай, – я оттолкнул его чуть от себя. – Жди открытки, короче…

Я развернулся и пошел прочь.

Иваныч что-то проскрежетал вслед.