Боец 3: Лихие 90-е

Степаныч объяснил выбор поезда тем, что хотел прямо с утра провести тренировку. Но предположу, что теперь планы у тренера изменились.

«По чуть-чуть» в итоге обернулось тем, что Танк со Степанычем приговорили две бутылки настойки вместо одной и вырубились. Спали мужики как придется – тренер сложил руки на столе и опустил на них лицо. Танк полубоком-полураком спал на полке, свесив ноги на пол. Мужичка в семейках действительно не было, жена-таки забрала, значит.

– Подъем! – я громко в ладоши хлопнул.

Думал разбудить, а не вышло нифига.

Пришлось расталкивать.

– Владимир Степаныч, мы подъезжаем! – я потряс за плечи тренера.

– Ща, Боец, пару минут… – Степаныч начал отмахиваться от меня рукой.

– Танк, подъем! – я тряхнул пацана, надеясь, что с ним попроще получится.

– Э… дай поспать, – богатырь только отмахнулся.

Понятно. Я вышел из купе, прогулялся до туалета, взяв с собой пару стаканов, тех самых, из которых Танк и Степаныч пили. Дверь туалета была открыта и при движении поезда все время хлопала, заодно выдавая наружу вонючий запах застарелой мочи.

У меня аж к горлу тошнотворный ком подкатил. Кое-как, удерживая ногой дверь, я прошмыгнул внутрь, поставил стаканы на раковину. Запираться не решился, ручка была настолько грязной, что мутило от одного только ее вида. М-да, это тебе не нынешние вагоны с сенсорным смывом и душевой… Придется, по ходу, до Горячего Ключа терпеть, а там облегчиться на вокзале.

Как бы то ни было, со стаканами я вернулся в купе. Раз тренер и Танк не хотели подниматься добровольно, придется организовать подъем в принудительном порядке.

Одному за другим, я вылил воду мужикам за шиворот.

– Ядрен батон! – тренер аж подпрыгнул. – Ай…

Это он головой ударился о верхнюю полку, немного с прыжком не рассчитав. Теперь сидел и тер ушибленное место ладонью, волком глядя на меня. Танк тоже вскочил, как ошпаренный, сметая ни в чем неповинные стаканы со стола.

– Что? Где? – выпалил он.

– Подъезжаем, – спокойно повторил я.

Мы действительно подъезжали к вокзалу.

– Ты не мог просто толкнуть, Боец! – заворчал Степаныч.

Я плечами пожал – мог-то мог, только вот вы не расталкивались, поэтому есть, как есть. В купе, заслышав звон разбитого стекла, влетел проводник.

– Все в поряд…

Паренек запнулся, увидев картину маслом: разбитые вдрызг стаканы, мокрые тренер и Танк. На этот раз мне пришлось самому урегулировать вопрос – я сунул проводнику бабки и извинился за таких неспокойных пассажиров.