Останься

 – А с тобой что происходит? Ты же понимаешь, что нам нужно их навестить?

Саймон постучал ладонями по рулю и пропустил автомобиль на перекрёстке.

– Знаешь, Джен, – начал он, – Тут такое дело…

– Нет, даже не смей это снова гово…

– Мне дежурство поставили, – бросил Дорф, стиснул челюсти и зажмурился, понимая, что сейчас начнётся.

– Что?! В твой день рождения?! – воскликнула она. – Ты же прошлые выходные отдежурил, чтобы сегодня тебя не дёргали!

– Ну, там всё слетело. Грег приболел…

– Да это ты по-моему в конец приболел! – сорвалась Дженни.

– Мне нужно это отделение, понимаешь?! – Он шлёпнул ладонью по рычагу коробки передач. – А день рождения… Ну что день рождения… Подумаешь. Не последний год ведь живём…

– А что, если последний? – Она пронзила его ледяным взглядом. – Я тебе не нужна что ли? Почему я узнаю об этом сейчас? Почему ты сразу не сказал? Ты вечно так – тянешь до последнего, а потом ставишь перед фактом! И это если вообще ставишь.

– Вот именно поэтому я тебе ничего и не сказал, – буркнул Саймон и включил барахлящее радио.

Стоило ему повернуть на подъездную дорожку, как Дженни выскочила из машины, не дожидаясь её остановки. Она хлопнула дверью и скрылась внутри дома. Она даже не обратила внимания на Грима, снова рвущего когтями сетчатый забор. Едва Дженни ступила за порог, пёс смолк, заскулил и уставился на Саймона своими белыми глазами.

– Ну что ты, дружок? – Дорф присел рядом и ткнул пса пальцем во влажный нос.

Грим дёрнулся, встревоженно засвистел и крутанулся волчком, неотрывно глядя в глаза Саймону, точно пытался привлечь его внимание к чему-то.

– Может ты и правда что-то видишь?

В доме послышался грохот. Дорф поспешил внутрь.

– Малыш, где эта дурацкая сумка? – крикнула Дженни со второго этажа.

Саймон улыбнулся.

– Под кроватью! – ответил он, поднимаясь.

Дженни крутилась в спальной, складывая вещи.

– Тебе помочь?

– Да я уже почти всё собрала…

– Почти, но не всё, – улыбнулся Саймон и шагнул в соседнюю полупустую комнату, оклеенную цветастыми обоями.

Здесь они планировали детскую.

Как и тогда, он прошёл к нише шкафа, схватился за пыльную ручку, открыл дверцу и уставился на перепачканные пальцы.