Останься

– Цианоз[14 - Цианоз – вызванное снижением уровня кислорода в крови изменение внешнего вида кожи и слизистых оболочек, которые приобретают цвет от серовато-синего до сине-чёрного.] лица, судороги мышц, неровное дыхание. – Саймон №3 тыкал пальцем в пациента, подмечая свои наблюдения. – У него солнечный удар!

– В смысле, блин, «тепловой»? – спросил Саймон №2.

– В смысле «без разницы», – ответил Саймон №1. – Я тоже так подумал изначально, но ведь всё это говорит уже о глубоком уровне поражения ЦНС[15 - ЦНС – центральная нервная система.

], и здесь должны появиться бред с галлюцинациями. А раз уж он без сознания, как мы узнаем, есть ли они?

– Так мы с вами сейчас этим и занимаемся. – Саймон №3 встал с корточек и отряхнул брюки.

– Чем? – в голос спросили оба Саймона.

– Бредим, господа! – Саймон №3 взял в руки автомобильную аптечку. – Не хочу вас расстраивать, коллеги, но мне кажется, что мы все с вами – бредовая галлюцинация.

С этими словами он принялся раздевать пациента, вскоре избавив его от всей одежды.

Втроём Саймоны без особых усилий разрыли руками углубление в рыхлом песке и уложили в него бессознательного Дорфа. Саймоны №1 и №2 начали растирать ромом его руки и ноги.

– Гонево, – бросил Саймон №2. – Кто же ему тогда помогает по-твоему, умник?

– Он сам. – Саймон №3 положил под голову пациенту ботинки, смочил одежду зловонным содержимым расширительного бачка и укрыл тело.

Саймон №1 извлёк из аптечки ватный тампон, пластырь и нашатырный спирт. Пропитав вату спиртом, он закрепил её пластырем на верхней губе Саймона.

После этого Саймон №3 извлёк упаковку сухого льда и шмякнул ею о пластиковый корпус аптечки. Лёд раскололся и мгновенно превратился в ледяную воду. Пакет с ней разместился у Саймона на лбу, а раскрытая аптечка вместе с сумкой для инструментов улеглись на края вырытой в песке ямы и отбросили тень на его голову.

Дорф пришёл себя вечером, когда солнце уже утратило силу и клонилось к закату. Было холодно ни то от резко упавшей температуры воздуха, ни то от развившейся на фоне случившегося солнечного удара лихорадки.

Он поднялся из ямы, чувствуя себя мертвецом. Всё тело ломила боль, и определить её причину оказалось невозможно – то ли это от длительных физических нагрузок, то ли от пережитого теплового удара, то ли от долгого лежания в песке, а может, от всего сразу. Ему было не важно. Он поспешил надеть одежду, зашнуровать ботинки, собрать разбросанные вокруг пожитки обратно в сумку.