Принц воров

– Еще раз рот откроешь – вышибу все золото, – пообещал из темноты Корсак. – Хотите остаться на этом свете в виде живых существ – следуйте за мной…

И Корсак на глазах изумленных бандитов двинулся по-пластунски в сторону поля, покрытого начинающим розоветь туманом.

– Туда?! – взвился Червонец, снова адресуясь к Крюку. – На голое поле?! Да это же все равно что встать на ночной улице под фонарь!..

Вместо ответа Крюк мелко перекрестился, сплюнул и ловко, как ящерица, пополз вслед за офицером.

– У тебя моя жена и сын, дурак… – донеслось до слуха Червонца, и он, повинуясь не разуму, который потерял окончательно в начавшейся сумасшедшей стрельбе, а какому-то подкожному чувству, двинулся в наступающий рассвет последним…

Слава полз сквозь мутный туман, потеряв ощущение жуткого холода, и перед лицом его, словно наваждение, стояла одна и та же картина: Света в ночной рубашке, взгляд ее беспомощен и беззащитен, и Ленька, кричащий от яркого света, бьющего ему в глаза…

За его спиной, в полукилометре от места их нахождения, гремели выстрелы из «ТТ», «ППШ», «ППС», резкие хлопки винтовок снайперов, наганный кашель и размеренная работа пяти или шести пулеметов Дегтярева…

Они почти уже вышли из зоны поражения, как вдруг один из бандитов резко вскрикнул и завертелся волчком.

– Что? – всполошился Червонец, не догадываясь, что резкий шепот в этой обстановке слышен за несколько сотен метров.

Поняв, в чем дело, Слава резко развернулся и стал возвращаться обратно.

Тот, кто был именован как Гусь, стонал и терял силы от желания вынуть из спины что-то, очень ему мешающее. Корсак, прижимая его к земле и закрывая грязной ладонью рот, молил лишь о том, чтобы шальная пуля, поразившая бандита, была на излете, чтобы это не был прицельный выстрел.

В первом случае Гусю грозило лишь заиметь пулю под кожей и последующую неприятную процедуру выемки ножом.

Но если эта пуля летела по прямой… Она могла войти в Гуся в районе копчика и застрять где-то под лопаткой. И в этом случае все чудовищно усложнялось…

– Где? – едва слышно прошептал Ярослав, прижав губы к холодному уху Гуся. – Я сейчас уберу ладонь, а ты просто скажешь, куда ударило, ладно?..