Поздняя исповедь

 – Или простудилась?

Алена, ничуть не растерявшись от поставленного с такой прямотой вопроса, огорченно скривила губы и кивнула. Дескать, бывают в жизни огорчения. Подумав, написала: «Мороженого переела». Удивительно, но парню даже в голову не пришло, что она немая. Впрочем, это его проблемы.

– В центр – это понятие растяжимое, – вполне удовлетворившись ответом, плавно и ненавязчиво продолжил обрабатывать симпатичную клиентку блондинчик, явно желая познакомиться. – Куда конкретно?

«На Невский».

– Невский большой, – не унимался таксист, слишком часто поглядывая на пассажирку и явно рискуя угодить в аварию.

«К Казанскому собору».

– Понятно, – вздохнул парень. – Не на свидание, случайно?

«Нет. Просто прогуляться. Погода хорошая».

– Так, может, вместе прогуляемся?! Ты как? – наконец перешел к конкретным предложениям блондинчик и совсем уж недвусмысленно посмотрел на Алену. – Я через два часа смену сдаю и свободен, как вольный ветер. Можем зайти в кабачок грузинский, я знаю один, на Садовой.

Ну вот, подумала Алена с улыбкой, ее уже «снимают». Вино, ресторан. Если бы она хотела сегодня тусануться с парнем «от» и «до», то проблемы, чем занять свободное время, не возникло бы. Как все, оказывается, просто. Особенно если ты почти взрослая женщина. Причем не лишенная радующей мужской взгляд внешности.

Девушка снова взяла в руки пластиковую палочку и написала: «Очень приятно, Сережа, но у меня несколько иные планы.

– Ладно, чего уж там, – прочитав, таксист сразу заскучал. Не удержавшись, добавил с толикой раздражения: – Скромные труженики баранки не про нашу персону. Так, что ли, малышка?

Вместо ответа Алена лишь неопределенно пожала плечами: понимай как хочешь. И отвернулась к окну. Попыток выведать у нее хотя бы номер телефона таксист не предпринимал и угрюмо уткнулся взглядом в лобовое стекло бегущей по улицам Питера «Волги».

– Приехали, – глухо сообщил он, когда машина остановилась напротив оживленного сквера, раскинувшегося на площади у Казанского собора.

Алена убрала в сумочку блокнот, достала стодолларовую купюру и протянула ее парню. Увидев зеленую бумажку, тот недовольно нахмурился, покачал головой и пробурчал:

– Я не банк, валюту не меняю. Впрочем… – достал бумажник, бегло прикинул наличность, – если тебя устроит по двадцать пять рублей за бакс, то можно и замешать.