Ковен заблудших ведьм

Люди всегда боятся того, чего не понимают, вот и напридумывали небылицы, чтобы оправдать собственные зверства. Ими всегда руководили зависть и страх. Магия – врожденная способность, и никто не заключает никаких сделок в обмен на нее.

– Значит, вы тоже ведьма? И умеете то же самое, что умею я?

– Да, верно.

– Все ведьмы умеют? – уточнила она, и я закусила губу.

– Нет, далеко не все. Единицы. Но ты можешь гораздо больше, и я способна научить тебя этому, если захочешь.

Морган запнулась и ответила так тихо, что я едва расслышала:

– Церковь… То есть родители говорят, что я не должна пользоваться этими дарами.

– Подожди… Они знают?

– Угу. – Морган села обратно и сжала острые коленки, пытаясь сдержать сотрясающую ее дрожь. – Не обо всем, но… Как-то раз я случайно ответила на вопрос мамы, который она не задавала вслух. С тех пор родители изменились.

– Они когда-нибудь били тебя?

Пальцы Морган невольно забрались под рукава кофты, скрывающие испещренные шрамами запястья.

– Я это заслужила.

– Морган…

Она смутилась и посмотрела меня, колеблясь, можно ли мне доверять. Очевидно, черта была пройдена, и, поняв, что поворачивать назад уже поздно, Морган встала и отодвинула шкаф.

За ним, прямо в стене, была выбита широкая выемка, а в ней – пленочный фотоаппарат и сундучок со снимками, которые Морган тут же вручила мне, по-детски хвастаясь. Она тянулась к теплу, как цветок к солнцу, ластилась к каждому, кто проявлял к ней внимание.

– Вот, посмотрите. Это мой одноклассник, который подарил мне свой старый фотоаппарат. Родители не знают, но он очень милый…

На одной из карточек улыбался мальчик, держа в руках коробку с пиццей. Затем Морган перешла к другим снимкам – местное кафе, церковь, лес, снова церковь… Она могла бы рассказать мне о каждом из них, но за дверью раздались шаги.

Я захлопнула сундучок и схватила побледневшую Морган за руку.

– Хочешь больше не прятать фотографии? – спросила я шепотом. – Вообще не прятаться! Быть собой. Не бояться ни родителей, ни одноклассников.

– Я не знаю…

– Пойдем со мной. Прошу тебя.

– Что? Бросить родителей? – Из ее горла вырвался предательский всхлип, напоминая мне, что она еще ребенок, сломленный и боязливый.