Каратель

– Это же Алексей Державин! Света, стой здесь, а я домой – вызывать «Скорую»!

– Как ты думаешь, он еще жив? – едва шевеля бескровными губами, спросила девушка, с ужасом вглядываясь в то жуткое месиво, в которое превратилось лицо лежавшего на асфальте человека. Но парень уже не слышал ее – бросился вверх по лестнице, прыгая через три ступеньки, чтобы скорее добраться до заветного телефона.

Прибывшая через пятнадцать минут на место трагедии бригада «Скорой помощи» констатировала смерть, а старший оперативной милицейской группы «убойного» отдела подробно записал показания свидетелей происшедшего, время от времени поглядывая на мертвое тело и едва заметно качая головой.

Маркелов узнал о смерти Алексея лишь в середине следующего дня, когда в арендуемый фондом офис явились два сотрудника следственного отдела в штатском и, бросив пару дежурных фраз, положили на стол председателя несколько страшных фотографий.

– Да, судя по одежде, это скорее всего Державин… – не своим голосом пробормотал Маркелов, тяжело опускаясь на стул. – Кто-нибудь видел, как его убивали?

– Да. Парнишка-сосед и его девушка. Впрочем, они стояли на приличном расстоянии, да и темно уже было… Не разглядели они хулиганов.

– Что?! – единственная рука Маркелова сжалась в кулак. – Вы говорите – хулиганов?! И это вы называете хулиганством?! Да его специально ждали, понятно! Это запланированное убийство!

– У вас есть какие-либо подозрения? Можете назвать фамилии? Вам известна причина нападения на одного из учредителей фонда поддержки инвалидов Афганистана? – посыпались вопросы оперативников, но Маркелов пропустил их мимо ушей.

– Сколько их было? – спросил он, чуть помедлив.

– Трое. Они покинули место происшествия на автомобиле марки «Фольксваген». К сожалению, было темно и свидетели не смогли разглядеть номер. Так какие у вас предположения относительно причины нападения на Державина? У него были какие-то связи с криминальными группировками?

– О чем вы! Никаких, – Маркелов отрицательно покачал головой.

– Рэкет?

– Нет, не совсем. Им нужны были наши налоговые льготы, чтобы под прикрытием фонда беспрепятственно ввозить в Россию товары, облагаемые высокими таможенными пошлинами.