Супервент

От датчика ноты за его правым ухом тянулся записывающий кабель. По конечностям супервента пробегали хаотичные судороги.

– Все под контролем, Ян Викторович, – сказал Артем, возвращая в карман толстовки выпавший пропуск. – Как выходные?

– Я женатый мужчина с дочкой-подростком, Тем, и дни мои серые, как твой музыкальный вкус. – Порциями выдал слова Ян, наблюдая за записью. – Хотя подожди-ка. Про самое захватывающее не рассказал: сегодня утром был у репродуктолога…

– А я с пацанами с парашютом прыгал!

– С одним на всех?

– Да вы только гляньте, я для вас записал!

Артем протянул Яну жемчужину ноты.

Тот с сомнением глядел на небольшую гладкую сферу металлического цвета на ладони коллеги. С парашютом ему прыгать не приходилось, да и вряд ли он уже когда сподобится. Ян покосился на монитор.

…/«Прототип открывает холодильник»;

– Ладно…

Ян поднес ноту к вживленному за правым ухом датчику чтения. Шарик примагнитился к коже. Зрение померкло. В абсолютной тьме появились надписи «Просмотреть воспоминание» и «Сохранить воспоминание».

– Пошел ты, чмошник! – проорало горло Яна.

Толща ледяного воздуха жгла незащищенные костюмом лицо и ладони, а снизу на него мчались пустая автострада, деревья, окраина ленивого утреннего Санкт-Петербурга.

– Господи! – Ян сдернул с себя ноту Артема.

Рука уперлась в стол, не позволив ему упасть.

– Нет… Это не для меня.

Он нашарил подлокотник кресла, плюхнулся в него и уставился на дрожащие ладони. По венам еще бежал адреналин. Артем заходился в смехе.

– Вы бы слышали свой крик! – воскликнул он, пряча в карман поднятую с пола ноту. – Я уже думал, у вас инсульт, даже распереживался.

Ян зажмурился, пытаясь привести дыхание в норму. Как только это удалось, он взял со стола кружку с надписью «Счастливый шанс», которую ему на день рождения пару лет назад подарила дочь. Из-за подгибающихся ног путь к кулеру дался нелегко.

– Ты, молодец, конечно, я бы не смог, – признался он.

– Я тоже не особо хотел, но толкнули. Куда деваться, тут уже либо прими что не мило, либо крест да кадило.

– Да ты философ, Тем, а друзья у тебя хорошие.