Альянс

– Вот и я ни черта не могу вспомнить, – скрипнула кожаная обивка кресла, – а раньше мог. Я не консультирую семейные пары, но могу посоветовать хорошего специалиста.

– Отлично, пойдём отсюда, – не без облегчения проговорил мужчина.

– Мы к вам по другому вопросу, – сказала женщина. – Наш сын, он…

– За дверью? – оборвал Голдхабер.

– Нет, мы пришли одни.

– Вы ведь понимаете, что для назначения лечения я должен лично встретиться с пациентом?

– Нам не нужно лечение, скорее… Консультация. – Женщина немного помедлила.

– Присаживайтесь же наконец, – сказал Голдхабер. – Не беспокойтесь о двери, она не упадёт. Что же именно вы от меня хотите?

Доктор вспомнил, как в этот момент женщина отпустила ручку двери, за которую напряжённо держалась на протяжении всего разговора.

Замок защёлкнулся.

Судя по звукам, посетители прошли вглубь комнаты и уселись в кресла перед столом доктора.

– Он… Он начинает нас пугать.

– А по мне, с ним всё в порядке, – хмыкнул мужчина.

– Так, давайте для начала найдём отправную точку нашего разговора и пойдём по порядку, миссис…

– Форс, Дженнифер Форс, а это мой муж, Герберт.

– Дженнифер, Герберт, вы не будете против, если я включу запись? Это существенно облегчит мне работу. Нет? Отлично, итак…

Послышался щелчок возле давно включенного микрофона.

– Запись пошла. Сегодня 16 июня 2008 года, 9 часов 42 минуты. Ко мне впервые пришли миссис и мистер Форсы для консультации по вопросу, связанному с их сыном… Джейсоном? Сыном Джейсоном.

– Джейсону четырнадцать. Он обычный подросток, ничем не отличается… Не отличался от сверстников. Увлечения? Даже не знаю…

– Он любит задавать вопросы, – подсказал Герберт. – Дьявольски много вопросов. Всему ищет объяснения, знаете, такой научный взгляд у него на всё.

– Но ведь эти его гипотезы… Он слишком серьёзно к ним относится, – не согласилась Дженнифер.

– Что вы имеете в виду?

– Совсем недавно Джейсон прочитал в научном журнале какую-то статью и стал вести себя странно, пассивно, что ли, как будто всё вокруг не имеет смысла.

– Поясните.

– Он уверен, что время бесконечно. Не абстрактное время, в космическом смысле, а каждое мгновение, – снова подхватил Герберт.