Альянс

Ты сидел напротив отца, мама по правую руку ближе к кухне. Во что они были одеты?

– А разве имеет какое-то значение, во что они были одеты? – Он снова начал выводить меня из себя.

– О чём вы говорили?

– Я не помню, кажется, собирались идти играть в гольф.

Детектив продолжал записывать наш разговор.

– Ты хорошо держишь клюшку?

Какая, к чёрту, клюшка? Какая разница, как я её держу?

– Неплохо, – ответил я. – Может, ещё спросите, что я ел? Я ел мясной рулет и салат из овощей…

– С подсолнечным маслом или майонезом? – Он занёс ручку над листом, глядя мне в глаза.

– А знаете что, катитесь-ка вы к дьяволу со своим салатом!

– Ладно, – он положил открытый дневник обложкой вверх, – на сегодня, пожалуй, хватит.

В дверях появилась Анджела со стаканом.

– Уже уходите?

– Спасибо за воду, – улыбнулся он и сбежал по лестнице.

– Анджела, можно я побуду один?

Она молча прикрыла дверь. Я подлетел к столу и развернул дневник к себе.

Запись № 10

Знаешь, Джейсон, а ведь главный подозреваемый – это ты.

– Постойте! – крикнул я, распахивая окно. – Вернитесь и объясните, что это значит!

– На сегодня у меня нет времени, Джейсон, – покачал головой детектив, – мне нужно ещё раз опросить соседей.

Он двинулся дальше.

– Я слышал голоса.

На очередном шаге его нога ткнулась в асфальт, и он остановился.

Запись № 11

Я рассказал ему всё, что помнил на самом деле. И даже то, что казалось мне плодом моего воображения. Он не задал ни одного глупого вопроса.

У него был свой собственный блокнот. Был изначально. Он меня провёл. Он мне начинает нравиться и этим бесит ещё больше.

12

Впервые за две недели осмелился настолько близко подойти к собственному дому. Пёстрые полицейские ленты, огораживающие двор, виднелись и отсюда, через дорогу из-под раскидистого вяза, на суку которого когда-то давно мы с Ним подвесили старую автомобильную покрышку вместо качелей. Глядя на желтеющие печати, облепившие входную дверь, я гадал: хватило бы у меня решимости войти внутрь, не будь дом под охраной полиции? Скорее всего, нет.

Да и незачем туда идти. После всего, что произошло, это место уже никак нельзя было назвать домом. Однако что-то в нём притягивало, как иногда воспоминания возвращают тебя в те упущенные моменты, когда тебе стоило сказать лишь слово или, наоборот, о чём-то умолчать, чтобы всё случилось иначе.

Я провёл пальцами по шелушащемуся ожогу от шнурка на шее.