В рясе смертника

Настоятель лишь грустно улыбнулся в ответ и перевел разговор на другую тему, обойти которую мы просто не могли, – на жизнь в особой тюрьме…

Расставшись с отцом Сергием перед вечерней службой и воспользовавшись его автомобилем с ручным управлением, я съездил на кладбище к моей милой Вике. Просидел у могилы до самого вечера, а потом поехал в центр и, подставляя лицо моросящему дождю, еще долго гулял вдоль гранитной набережной Невы, погруженный в свои мысли.

Когда на окутанный тучами город опустилась белая ночь, я вернулся к Зимнему дворцу, возле которого оставил малолитражку настоятеля, сел за руль и поехал в Стрельну, где в скромном частном домике недалеко от станции жил отец Сергий, согласившийся приютить меня на ближайшие несколько дней.

До Стрельны оставалось несколько километров, когда это случилось, – огромный черный джип вылетел на шоссе с проселка, словно черт из табакерки, с грохотом ударил «Таврию» в левый бок и сбросил ее с дорожного полотна в кювет.

Первое, что я услышал, очнувшись от секундной потери сознания и попытавшись пошевелить обсыпанными битым стеклом плечами, – это яростный мат и приближавшийся топот ног.

Спустя секунду мне в висок уперся холодный ствол пистолета.

Глава 2

Это был «бульдог» – серьезная игрушка. Я отметил это машинально, медленно, словно поднимающийся со дна водолаз-глубоководник, приходя в чувство после удара головой о переднюю стойку кузова и грудью – о руль. Кажется, это уже было три года назад: петляющий по лесной грунтовке «уазик», лента с шипами, растянутая по асфальту, удар – и пустота…

На сей раз переломов у меня, судя по всему, не было – перевернувшись вместе с машиной и вылетев в придорожную канаву, я отделался лишь ушибами…

– Все, падла, отъездился! – скрипя зубами, прорычал приставивший к моей голове ствол длинноволосый тип с перекошенным лицом, в расстегнутой почти до брючного ремня черной джинсовой рубашке и таких же джинсах.

– Слышь, Люцифер, может, он того… подох? Гляди, вся рожа в крови, – равнодушно прогнусавил второй выпрыгнувший из джипа молодчик, приземистый, краснолицый и толстогубый.

– Нет, живой, гад! Только треснулся здорово, сейчас оклемается… – злобно прошипел длинноволосый и вдруг на мгновение замер, разглядев рясу. – Э-э, да это поп! Вот так добыча!

– Думаешь прихватить на шабаш? – с опаской оглядевшись по сторонам и вобрав голову в плечи, пробормотал губастый толстяк.