Личный выбор

Он вскочил со стоящего у лестницы кресла и, выхватив из-за пояса резиновую дубинку, решительно двинулся на трех незваных гостей, кои физиономии даже при мимолетном взгляде наверняка вызывали у случайного ночного прохожего желание перейти на другую сторону улицы, а еще лучше – броситься наутек с истошными криками о помощи.

– Приема нет! – грозно заявил охранник, профессионально оценивая расклад сил и возможные мотивы появления стоящих перед ним наглых типов в модуле администрации, где размещалась бухгалтерия, служебное помещение для охраны, хозяйственный отдел, кабинет директора и комната для деловых переговоров, чаще используемая для банальной коллективной пьянки шефа и его челяди.

– Главный у себя? – проигнорировав лай охранника и указав рукой с зажатым в ней крохотным мобильником – новым, купленным утром в компании «Дельта» уже за «свои» деньги – на лестницу, с добродушным лицом спросил Чахлый.

За его спиной маячила звериная красная рожа Биты, а рядом, по-блатному крутя ключи на длинной цепочке, нетерпеливо покачивался на носках пижонски одетый Доцент.

– Я же русским языком сказал, приема нет! – стоял на своем «страж ворот», недвусмысленно похлопывая по свободной ладони двуручным полицейским дубиналом.

Час назад, как и каждое воскресенье в конце короткого торгового дня, когда происходил подсчет прибыли, он получил строгий приказ начальства никого не пропускать и, судя по надменному выражению лица, готов был лечь костьми, но не дать пройти посторонним в рыночное святилище – на второй этаж модуля.

– Завтра приходите, после одиннадцати… Здесь, – камуфляжник кивнул на пустой стол справа от лестницы, – будет секретарь, с ней и договоритесь о приеме. Если директор сочтет ваш визит полезным, тогда, возможно, примет. А сейчас попрошу вас покинуть помещение! – И охранник ткнул дубинкой в сторону входной двери, сделав шаг вперед.

– Как скажешь… друг… как скажешь! – миролюбиво улыбнувшись, сокрушенно пожал плечами Чахлый и незаметно толкнул стоящего за спиной Биту локтем.

А потом демонстративно повернулся к секьюрити спиной и вдруг, с разворота, нанес ему, расслабившемуся на долю секунды, сначала сокрушительный удар кулаком в лицо, а потом, почти без паузы, – коленом в пах.

Последний, завершающий, удар двумя сцепленными в замок руками по шее принадлежал уже подскочившему садисту Бите.