2:36 по Аляске

– Что, совсем никого? А как же родители, друзья… Возлюбленная?

Крис наклонил голову, глядя на меня из-под опущенных ресниц, что проложили густые тени под его голубыми глазами. Я смотрела, не отрываясь, но Крис молчал. Я заерзала от нетерпения и опрометчиво закусила нижнюю губу, забыв про трещины на ней. Во рту растекся медный вкус.

– А это правда, что ты назвала меня свиньей?

Я поперхнулась им и уставилась на Криса. Заметив мое смущение, он разразился смехом, и наш разговор стал не только откровенным, но и очень теплым.

– Мэттью рассказал про Angry Birds… Ты назвала его птицей, а меня свиньей.

– Свинкой. Зеленой свинкой, – уточнила я, отводя глаза. – Я думала, это его подбодрит.

– Свиньи еще никого не подбадривали.

– Стоило попытаться.

Только тогда я заметила, что он все еще держит мои руки в своих. Его пальцы казались такими ласковыми и холодными на фоне моих ожогов. Они почти полностью уняли жжение. А может, дело было в липкой мази, которую он на них нанес, пока я спала.

– Теперь нас двое, – вздохнула я.

– Трое. Нас стало трое. Мэттью ведь…

– Нет, я о нас с тобой. Теперь мы оба калеки. Нас двое, – я указала пальцем на его простреленный бок, не дотрагиваясь, а затем на свою перевязанную голову.

Лицо Криса просияло.

– Да, так и есть. Забота за заботу, Джейми. Отдыхай. Ты сделала то, что должен был делать я. И я… Я восхищен.

Крис попытался подняться, но я, сама того не ведая, сомкнула пальцы на рукаве его куртки. Он наградил меня вопрошающим взглядом, и я легла на смятую подстилку, а затем потянула его на себя.

Тишина больше не была утруждающим бременем. Она превратилась в спасение, тягучая и сладостная, как мед. Крис послушно лег рядом и разделил ее со мной, ни о чем не спрашивая. Я перевернулась на бок, и тогда он прижал меня к себе спиной, обняв за талию. Его сильное сердцебиение отбивало беззвучную колыбельную о мои лопатки.

Сквозь дремотную тяжесть я почувствовала, как он запускает руку мне в волосы, бережно поправляя повязку, а затем играет с ними, успокаивая и успокаиваясь сам. Мэттью, оставшись сидеть у костра, зашелестел следующей оберткой, а я, зная, что нахожусь в безопасности, провалилась в сон, на этот раз здоровый и безмятежный.

Проспать мне удалось от силы часа четыре, но этого хватило, чтобы почувствовать себя лучше.